Отношения Гамлет - Драйзер (Стратиевская (Очень подробно)) - Соционика для людей

Отношения Гамлет - Драйзер

Разновидность: Миражные отношения
Одной фразой: Приятно отдыхается (приятные)
Автор описания: Вера Стратиевская
Друзья, знакомства, соционические встречи в приложении ВКонтакте

Версия не для впечатлительных!

Часть I
Взаимодействие по соотношениям моделей

1.Мираж как ложная дуальность.

При благоприятном сочетании подтипов и темпераментов, при достаточно высоком уровне культуры партнёров и удачном стечении обстоятельств, общение в этой диаде протекает легко и приятно; отличаются тонкой эмоциональностью, одухотворённостью и лиризмом. Оба - рационалы и предпочитают заранее всё планировать, стараясь предусмотреть все возможные осложнения и неприятности. К этому их обязывает свойственный каждому негативизм. Но самое главное, оба они - программные этики: оба (при благоприятных обстоятельствах и соотношениях подтипов!) ценят друг в друге тонкость и деликатность натуры, щадят чувства партнёра и уважают его этические принципы.

Каждый из партнёров старается быть максимально этичным и деликатным, каждый демонстрирует свою программу с самых выигрышных позиций, но при этом очень напряжённо “работает” и по своей наблюдательной функции, стараясь “подыгрывать” в тон партнёру. (Взаимодействуют 1-е и 7- е функции партнёров, каналы 1 - 7, 7 - 1, уровни ЭГО - ИД.). При взаимном благорасположении, оба стараются не разрушать этой случайно возникшей гармонии. ( Каждый чувствует её хрупкость и недолговечность.

Гамлет из уважения к деликатности Драйзера “подыгрывает” ему по своему наблюдательному аспекту этики отношений: выслушивает его замечания, его этические рекомендации, соглашается с некоторыми его принципами и доводами. (Спорные вопросы пока не обсуждает - на данном этапе ему важнее выявить круг убеждений своего партнёра, определить его систему взглядов).

Драйзер из уважения к чувствам Гамлета “подыгрывает” ему по своей наблюдательной этике эмоций (+ч.э.7). Его интересует область эмоциональных пристрастий партнёра, поскольку уже на этом этапе он ему кажется натурой чрезмерно пылкой, и увлекающейся, что и настораживает. Этическая настороженность Драйзера частично передаётся и Гамлету ( воспринимается им по наблюдательной этике отношений). Между партнёрами устанавливается этическое противостояние, этакое напряжённое “затишье перед грозой”: каждый из них “присматривается” к партнёру, одновременно стараясь быть с ним и вежливым, и деликатным.

Но и это “призрачное” равновесие сохраняется недолго: аспект этики отношений не является для Гамлета первостепенной ценностью (-б.э.7). вопросы морали и нравственности интересуют его постольку, поскольку "вписываются" в его программный аспект этики эмоций (+ч.э.1) в понятие чести, верности и преданности интересам и идеалам системе, требующей активной и действенной проверки этих понятий, поэтому и возникшая в их взаимоотношениях “статика”, начинает его раздражать (В отношениях с Драйзером Гамлет часто поступает как "вербовщик", втягивая его в опасные авантюры, в споры, беря на "слабо": сколько можно говорить о преданности и верности долгу? Докажи делом, на что ты способен). Упрямый Гамлет поднимает планку требований: ему хочется, чтобы за него повоевали, поборолись, пострадали, - тогда он может быть оценит верность и преданность отношений Драйзера. Гамлет - активный, деятельный динамик, он жаждет действия, событий, перемен. Как интуит он их предвидит, как стратег - приближает.

В отношениях с Драйзером Гамлет чувствует, что ему навязывают “игру по чужим правилам" и тяготится этим. Он старается задать свой тон отношениям, пытается “встряхнуть” Драйзера, вызвать его на откровение или спровоцировать на конфликт, сократить с ним дистанцию, или наоборот увеличить - старается сделать всё возможное, чтобы вывести отношения из тупика: разрядить их, или сделать более динамичными, приблизить к развязке с драматичным или счастливым концом. Как режиссёр он подбирает форму, жанр и амплуа своим отношениям с Драйзером, разыгрывая их по эмоциональной (идеологической, творческой, этической, романтической), или логической, иерархической социальной схеме : "Учитель - ученик", "мастер - подмастерье", "наставник - подопечный", "начальник - подчинённый" и т д. Сценариев может быть неисчислимое множество, но в каждой "пьесе" главную и приоритетную роль Гамлет оставляет для себя.

Драйзера он вообще может рассматривать как случайного партнёра в случайной игре, которую может разыграть импровизированно по своему сценарию. Возникнет идея ("план сценария"), возникнет и желание сократить дистанцию. Поэтому и дистанция между партнёрами сокращается, в основном, по инициативе упрямого и авторитарного экстраверта - стратега - динамика Гамлета. Это может быть вызвано его прагматичными интересами к партнёру, которого он тоже (по крайней мере, на первых порах) может рассматривать как "банк возможностей" (по своей прагматичной нормативной деловой логике +ч.л.3), о которых нужно разузнать, разведать и с пользой для себя реализовать. Сближение может произойти и “под настроение”(лирическое, романтическое, творческое). Может быть продиктовано его “стратегическими планами” - в любом случае, от желания Драйзера здесь мало что зависит. Драйзер действует деликатно и “по обстоятельствам”, прислушиваясь к настроению Гамлета, к его наблюдательной этике отношений (-б.э.). Если тот расположен к сближению, Драйзер может и поддержать инициативу, но сам первый в друзья не навязывается. (ориентирован на инициативу экстраверта - Джека).

Поэтому, и на начальном этапе (при благоприятных условиях и взаимном расположении) их общение протекает вполне успешно (хотя оно может быть и не долгим: и это уже зависит от проницательности и прагматичных планов Гамлета).

На раннем этапе отношений Гамлет (в порядке дружеского аванса) “подстраховывает” Драйзера по интуитивным аспектам (преимущественно, интуиции времени), но иногда и предостерегает от возможных неприятностей - “работает” по своей демонстративной интуиции возможностей, стараясь выглядеть предусмотрительным, заботливым и проницательным партнёром, для которого благополучие нового знакомого (Драйзера) - не пустой звук. За всё это Драйзер бывает ему чрезвычайно признателен и со своей стороны предоставляет помощь по сенсорике демонстративной сенсорике ощущений, которая у Гамлета является мобилизационной функцией, а потому нуждается в поддержке.

Таким образом партнёры взаимодействуют по уровням ИД - СУПЕРЭГО, по каналам 8 - 4, 4 - 8, и своими демонстративными функциями частично “прикрывают” мобилизационные функции ("зоны страха") друг друга. А сами при этом (но очень недолго и только при особо благоприятных условиях взаимодействия на средне дальней дистанции) испытывают удовлетворение, ощущение расслабленности и покоя.

Одновременно с этим, они активизируются по интуитивным (или сенсорным) аспектам. Драйзера активизируют позитивные прогнозы Гамлета (его “поддержка” по аспекту интуиции времени (-б.и.), канал 2 - 6. Но такую информацию он получает не часто. Гамлету свойственны и близкие негативные прогнозы (ожидание близкого “конца света” и всякого рода неприятностей), либо далёкие позитивные прогнозы, вера в далёкое “светлое будущее” (“мы рождены, чтоб сказку сделать былью...”), но близких позитивных прогнозов Гамлет обычно не даёт, поэтому и активация Драйзера его интуицией времени бывает непродолжительной - сквозь расслабление проступает и некоторое напряжение, возникает ощущение страха и тревоги, которое и побуждает Драйзера ещё более от партнёра отстраниться. (Возникает отчуждение, которое Гамлет чувствует, но причину которого не понимает.).

И тем не менее, на бытовом уровне Гамлет задаёт Драйзеру некоторые временные ориентиры, на которые тот ориентируется (чем и объясняется их непродолжительное слаженное взаимодействие на начальном этапе). А если, наряду со своей интуицией времени (-б.и.2) Гамлет “работает” ещё и по нормативной (“ролевой” ) деловой логике (+ч.л.3), “разыгрывает” роль делового и предприимчивого человека, Драйзер одновременно с активацией получает и частичную суггестию, (небольшой, но утешительный "приз"), получает возможность воспринимать информацию в комплексе, как если бы она исходила от его дуала Джека. (Хотя потом довольно быстро в этой информации разочаровывается: она оказывается "пустышкой" - такой, что лучше было бы ей и не следовать. Иногда Гамлет намеренно (в пробных, или в экспериментальных целях) даёт ему ложную деловую "наводку").

Гамлет, со своей стороны, незначительно активизируется волевой сенсорикой Драйзера (+ч.с.2) - его выносливостью, сдержанностью, самодисциплиной, организованностью, высоким чувством ответственности. Все эти качества Гамлету очень импонируют, поскольку ими отличается и его дуал Максим. Гамлету нравится когда и по отношению к нему проявляют строгость и принципиальность - это его дисциплинирует, бодрит, придаёт ему чувство уверенности в партнёре, создаёт ощущение порядка и опоры.

Но и такого рода поддержка бывает непродолжительной, поскольку позитивная волевая сенсорика Драйзера (+ ч.с.2) ориентирована на защиту его этических принципов, а не на жёсткую коррекцию поведения партнёра (не на “полицейское подавление всех и вся”), хотя именно такая волевая поддержка необходима авторитарному аристократу Гамлету для активации, самоутверждения и завоевания доминирующего места в системе. Действуя как упрямый - решительный аристократ (по принципу: если не дают, надо отбирать), он начинает любой ценой "выбивать" из уступчивого - демократа - Драйзера необходимые и убедительные для него проявления волевых качеств.

Для этого (а также вследствие других причин, обусловленных признаками негативизма, аристократизма, упрямства и (главным образом) квестимности (одноимённо полярные информационные аспекты заставляют его отталкивать, отторгать, вытеснять Драйзера из системы, негативно воздействовать на него, раздражаясь по пустякам), Гамлет начинает "дразнить" Драйзера: куражиться над ним, “задирать” и “подкалывать” его, насмехаться и зло над ним подтрунивать, переходя все допустимые границы. (В осознанном плане, для Гамлета это прежде всего “проверка” боевых качеств партнёра, намеренное и непременное для него “приглашение к драке”, которое и определяет “расстановку сил” в его взаимоотношениях с партнёром. И здесь Драйзер разочаровывает Гамлета своим принципиальным нежеланием поддержать его в этом, пока ещё пробном противоборстве, принять вызов, вступить в драку и тем самым, утвердить своё право на равенство (а может быть даже и на силовое превосходство, потому что партнёрские отношения у аристократа - Гамлета выстраиваются и развиваются иерархически, "по вертикали": выше - ниже. изредка (и только с Максимом) он может взаимодействовать на равных.).

Партнёрские отношения у этика - демократа - Драйзера, выстраиваются "по гори­зонтали" и очень долго удерживаются "на горизонтали" (До тех пор, пока Драйзер не раз­очаровывается в человеке до такой степени, что вообще перестаёт смотреть в его сторону и здороваться с ним, рассматривая его уже не как равного себе, требующего (и заслужи­вающего к себе) уважения человека, а как некое существо из бездны, случайно выбрав­шееся на поверхность. (В партнёрстве с Гамлетом он к этой стадии взаимодействия "по вер­тикали", приходит очень и очень нескоро, потому что вынослив и долготерпелив.)

2.Проблемы системных отношений (общий план). Взаимодействие аристократа - субъективиста - Гамлета и демократа - объективиста - Драйзера

Изначально Драйзер рассматривает Гамлета как равного себе партнёра. Как демократ он с каждым взаимодействует на равных, вне зависимости от титулов и званий. Хотя протоколы и приличия и прочие социальные нормативы соблюдает: аспект логики соотношений у него нормативный -б.л.3). А как программный этик (-б.э.1), он к каждому относится с должным уважением. (Этого требует от него его ЭГО программа этика отношений). Но даже как решительный этик - сенсорик и демократ Драйзер не представляет себе, что как - то можно строить свои личные отношения посредством отчаянно жестокого противоборства. (для него это так же нелепо, как вместо того, чтобы дарить невесте цветы и конфеты, вызывать её в качестве спарринг - партнёра на ринг.) Вот такой формы построения партнёрских отношений Драйзер себе не представляет и очень этим удивляет Гамлета.

Драйзер даже и не догадывается, что равноправие в отношениях с Гамлетом нужно ЗАВОЁВЫВАТЬ (!), посредством силовых манипуляций и военных манёвров. Не знает, что для утверждения своих элементарных этических прав ему необходимо ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ подчинить партнёра своей воле - такое ему и в голову не приходит! Поэтому и тон общения с Гамлетом он с самого начала выбирает неправильный: делает слишком много тактических ошибок в тот период, когда Гамлет к нему ещё только “приглядывается”.

Часто Драйзер обезоруживает ( или “компрометирует”) себя в глазах Гамлета своими же откровениями, полагая, что партнёр не способен этим злоупотребить. Каково же бывает его удивление, когда после такой доверительной беседы Гамлет начинает его “шантажировать”. А это происходит (в детских и юношеских) дружеских отношениях довольно часто и как правило, преподносится в форме шутки: в квадрах решительных не принято делиться сокровенным, человек должен быть готовым к тому, что его откровениями могут злоупотребить. И в первую очередь, такие предостережения относятся ко второй квадре. Гамлет (как идеолог, как воспитатель "должного поведения" в квадре, готовности к обороноспособности) часто преподносит Драйзеру жестокие уроки с намёками на шантаж и на разоблачение в форме "дразнилки", или в форме: "А вот я как возьму, да как расскажу, о чём ты мне только что поведал! Вот тебе влетит! Вот все над тобой посмеются!.." В эти минуты Гамлет до такой степени начинает возмущать и раздражать Драйзера, что тот не всегда успевает совладать с собой.

Пример: девочка - Драйзер поведала своей закадычной подруге - Гамлету о каких - то странных и волнующих её ощущениях, которые пробуждал в ней один их общий знакомый мальчик. (А вот это как раз, во второй и третьей квадре (в квадрах решительных) - категорически запрещается делать: друг может оказаться врагом, а враг не дремлет - доверяй, да знай меру!) То, что в дальнейшем произошло, выглядело со стороны совершенно ужасно: выслушав эту исповедь, подружка ехидно улыбнулась и заявила: “А вот я сейчас как пойду, да как расскажу это твоей бабушке, что у тебя на уме!.. И посмотрим, понравится ли ей это!”. Она не успела договорить, потому что в следующую секунду лежала уже на земле с разбитым носом. А окружающие сбегались на её крик и визг. Всё это происходило в скверике, возле музыкальной школы, где обе девочки до этого тихо и мирно сидели, дожидаясь приезда родственников. Но после этих слов, вся их идиллия была разрушена: малышка - Драйзер лупила “предательницу” кулаком, и ногами. Один прохожий оттащил её от подруги, сказав: "Эй! Полегче! Это не по правилам". На что ЭСИ, перестав взбрыкивать ножкой (она всё ещё пыталась дотянуться до подруги ногой) спросила: "По каким ещё правилам?.."

(Как решительный интроверт - негативист, ЭСИ не делится своими сокровенными тайнами и не откровенничает даже с близкими своими друзьями. Но случается, что миражные отношения его иногда чрезмерно расслабляют. Тогда он и позволяет себе излишнюю доверительность, но с самыми надёжными и самыми близкими своими друзьями, на чью порядочность и деликатность он считает себя вправе рассчитывать. В данном случае подружка не только не оправдала доверия, но ещё сочла нужным и поиздеваться над её откровением, а это уже Драйзер простить не может и воспринимает как тягчайшее оскорбление, за которое считает себя вправе мстить. Самосуд вершит сам. Причём, немедленно. Меру наказания предписывает тоже сам. Самую высшую из всех доступных. И ему безразлично: считают ли её правомерной, или нет.

Потому, что ЭСИ, Драйзер видит, что кто - то поступает "не по правилам", он не считает нужным драться "по правилам" - дерётся как демократ, без всяких "правил". Исходит из одного только "правила": "зло должно быть наказано" (а своего противника, злоупотребившего его доверием и поступившего с ним подло и безнравственно, он уже считает воплощением зла и заранее приговаривает его "к уничтожению в открытом бою, любыми средствами" вплоть до "боёв без правил". Поэтому "правила" в таких вопросах его очень удивляют, особенно если и большого опыта таких столкновений у него ещё нет. Опять же, и к социальным нормативам у Драйзера отношение познавательное: всегда есть что - то такое, чего он не знает, но спрашивает, рассчитывая получить объяснение.

Подбежавшие родственники обеих девочек подоспели как раз к финалу.

Мать девочки - Гамлета (по психотипу она была ЭСИ, Драйзер) попыталась выяснить, с чего начался конфликт, кто кого первый обидел, за что, почему... Но обе девочки смущёно молчали: никто не хотел разглашать тему их разговора. Потом с "ответным словом" выступила как раз подоспевшая к тому времени бабушка девочки - Драйзера (по психотипу - ЭИИ, Достоевский). Она сразу же начала их обеих мирить и перевоспитывать: " Так нельзя, надо уступать друг другу, надо жить дружно…". Скорее всего, обеим девочкам было очень стыдно. По крайней мере, они вскоре вернулись к прежним дружеским отношениям. И уже через несколько дней, обе они почти так же мирно сидели на скамейке в саду и беседовали1…)


1 Впоследствии, на материалах этого эпизода у автора этих строк возникла идея теста на квестимность и деклатимность. В качестве "психологического тренинга" предлагается помирить двух поссорившихся девочек 10 -11 лет (ТИМы не указываются). Нужно предложить программу примирения из трёх - пяти пунктов. Различия заключаются в следующем. Квестим (который, прежде всего, неохотно включается в этот "тренинг", поскольку предпочитает никого мирить и по всем пунктам программы работает на разделение и дифференциацию старается провести исследование всех причин ссоры на далёкой дистанции: 1).Предлагает выяснить, с чего всё началось. 2). Предлагает узнать, кто виноват и как они сами к этой ссоре относятся. 3). Предлагает поискать их общих друзей, которые бы им напомнили о том, как хорошо и приятно им было дружить. 4). Предлагает подумать, а стоит ли их вообще мирить? Может всё оставить, как есть?
Программа деклатима рассчитана на достижения конечной цели в кратчайшие сроки, с самым успешным результатом. Деклатимы активно и оперативно работают на сближение и объединение (интеграцию), примирять и объединять любят, от предложения поработать посредниками не отказываются: если девочек требуются примирить, значит они должны примириться и как можно скорее. Считают, что для этого любые средства хороши, но начинают с самых деликатных: 1). С каждой нужно связаться и каждую уговорить помириться. 2). Устроить им встречу в присутствии третьих лиц, которые бы уговорили их помириться. 3). Можно взять с них обещание, что они помирятся и потребовать, чтобы они это выполнили. 4). Можно посулить им что - то хорошее, если они помирятся в кратчайшие сроки. 5 ). Можно пообещать хороший приз той, которая первая пойдёт на примирение. 6). Заставить их помириться в кратчайшие сроки с помощью решительных (но допустимых) мер. (При этом, варианты могут быть самые разные: вплоть до предложения запереть их в одной комнате и держать там до тех пор, пока они не помирятся.)
Что характерно для квестима и деклатима (кроме очевидного для квестима стремления к дифференциации, а деклатима - к интеграции)?
Квестим старается не рассматривать девочек как "объекты манипуляций" (несмотря на то, что их требуется примирить - то есть совершить (над ними) какое - то действие, возможно, против их воли). По всем предлагаемым пунктам квестим старается (не задевать) или не влиять на них напрямую и проводить всю работу на максимально далёкой от них дистанции.
Деклатим рассматривает девочек как объекты манипуляции, предлагает (и допускает) меры активного на них влияния, на близкой дистанции, в кратчайшие сроки, с самым широким диапазоном воздействия.
Чем удобен этот тест?
1. Тем, что даже при том, что известна программа действий противоположной модели, подменить ею свою программу очень трудно: возникает ощущение активного не приятия альтернативной программы как "чуждого варианта". Если человек утверждает, что одновременно и в равной мере может применить оба варианта (что маловероятно), значит это - готовый к широкому диапазону воздействия деклатим (кроме всего прочего, - не очень искренний).


Предательство считается тягчайшим проступком во всех квадрах социона (а тем более в квадрах решительных) существующих в особых, экстремальных условиях повышенной напряжённости и обычной их боеготовности (а особенно, во второй квадре, где все чувства предельно обострены, а отношения выстраиваются "по вертикали", на "пике острия"). А у Гамлета и вовсе оцениваются с беспощадной суровостью и максимальной строгостью - по меркам "военного времени". Поэтому, можно только представить, что было бы, если бы язвительную насмешку над чувствами Гамлета позволил себе Драйзер!

- Это невозможно, немыслимо!.. - скажет Читатель и будет прав.

Над чувствами человека Драйзер никогда не стал бы потешаться. Просто потому, что это - не этично. И намеренно никогда не задевает Гамлета и потому, что не хочет обижать никого, не захочет причинять ему боль. Драйзер никогда и никому намеренной обиды не наносит. Его этическая программа запрещает ему это. А Гамлет, уверенный в свой безнаказанности позволяет это себе на каждом шагу по праву сильного, жестокого, социально защищённого своей хитростью, изворотливостью, коварством, упрямством, знанием системных отношением, тонким знанием слабостей человеческой натуры, которые он изучает чуть ли не с момента рождения и поддержкой команды, которую он вербует, применяя все перечисленные выше свойства, опыт исследований и знания, заключённые в области врождённого профессионализма его ТИМа.

Можно только представить себе, как бы жестоко отомстил Драйзеру Гамлет, если бы тот действительно обидел его чем - то намеренно, хотя бы уже по тому, как жестоко он наказывает Драйзера, когда тот вообще ничем и никак его не задевает, а старается держаться от него подальше, чтобы не стать мишенью его нападок и каверз, чтобы ничем и никак не раздразнить. Но, чаще всего Драйзер именно поэтому становится жертвой террора Гамлета.

Потому, что бороться за своё место в системе, пробуя различные (том числе и выходящие за грань дозволенного) формы влияния на своих сверстников, многие дети -ЭИЭ, начинают уже с самого раннего возраста - трёх, четырёх, пяти лет. И Драйзер часто оказывается именно тем, на ком они чуть ли не с первых своих шагов начинают оттачивать своё мастерство. Где - нибудь, ещё в младшей группе детского сада начинают задирать и обижать его, как самого отстранённого, тихого, задумчивого и (на вид) безобидного. Наносят болезненные удару, причём так, чтобы следы не были заметны, а когда Драйзер начинает его разоблачать, Гамлет, как всегда очень убедительно доказывает обратное. Возмущаясь несправедливыми обвинениями всё больше, старается убедить всех в том, что только слегка ударил, "вот так, чуть- чуть погладил" этого "ябеду" по голове, а он совершенно необоснованно начал возмущаться, жаловаться на него (такого, "паиньку"), при всех стыдить. Разоблачение Драйзеру не проходит даром: после этого он уже открыто объявляется "предателем" и "врагом", которого нужно наказать, объявить ему бойкот и т.д. Для этого каждого члена группы (да хоть и детсадовской!) ребёнок - Гамлет вербует на свою сторону: с каждым проводит "разъяснительную работу": в присутствии одного- двух "свидетелей", которые и "подтверждают" справедливость его слов, он обходит каждого и каждому объявляет, что весь коллектив решил объявить бойкот такому - то…, кто окажет ему поддержку, станет "предателем" и ему тоже будет объявлен бойкот. Понятно, что он блефует и фальсифицирует факты Желающих становиться предателем не находится и он добивается желаемого: весь коллектив, целиком оказывается на его стороне, все его боятся, все уважают и подчиняются ему во всём. И самое интересное во всём этом то, что ребёнок - Гамлет начинает эту схему "обкатывать" ещё в самом раннем детсадовском возрасте, шокируя всех вокруг (всех тех, кто может это осознавать) глубочайшей степенью коварства своей интриги и пагубным её влиянием на окружающих. (Что само по себе настораживает, как тревожный симптом, формирующий опасные задатки и особенности ТИМа).

Как правило, такие "мероприятия" проходят успешно, без сбоев, и Гамлет в дальнейшем использует эту схему во всё то время, что борется (в семье, в коллективе) за приоритетное место в системе - место абсолютного и бессменного лидера. В детстве, в кругу друзей Гамлет (как авторитарный стратег - аристократ ) часто играет в эту "игру": собирает вокруг себя единомышленников, выбирает (из числа "отстранённых" или "неприсоединившихся") "жертву" (самую непритязательную и безобидную на вид) и развлекается тем, что устраивает над ним жестокие расправы и розыгрыши, на потеху себе и друзьям.

Простодушных и доверчивых вокруг - хоть отбавляй! "Выскочек", пользующихся общей симпатией - тоже! Выбирай любого - того, кто не слишком уверенно чувствует себя в коллективе (а потому и держится особняком) и наказывай, за то, что ведёт себя "не так, как все": "слишком много о себе воображает". Драйзер, с его осуждающе холодным взглядом, сторонится подобных забав, а потому и первым попадает в число таких жертв.

Пример:
Девятилетняя девочка - ЭСИ впервые приехала отдыхать в пионерский лагерь. Чем обернётся для неё весь этот "отдых", она ещё не знала. А в тот, первый день их заезда проводилось самое обычное, общее собрание отряда, на котором её выбрали звеньевой. Сразу же после собрания к ней подошла очень строгая на вид девочка с холодными, серыми глазами и пристально глядя ЭСИ в глаза, спросила: "Ты действительно хочешь быть звеньевой?", "Меня выбрали, значит буду!" - ответила ЭСИ, считая, что вопрос исчерпан. ЭИЭ кивнула и отошла в сторону. В тот вечер их звену поручено было сделать уборку территории всего отряда. Естественно все, кто выбирал ЭСИ звеньевой, от участия в уборке наотрез отказались. Все они уже между собой были в сговоре и принимали участие в бойкоте, который сразу же после собрания организовала строгая девочка ЭИЭ, Гамлет. Почти сразу же после собрания она к каждому подошла в присутствии двух "свидетелей" и каждому сообщила, что всё звено решило объявить бойкот звеньевой. И каждый, кто станет ей помогать, будет "предателем".

"Предателем" никто из них быть не хотел, поэтому все они (всё, кто ещё утром проголосовал за ЭСИ) преспокойно сидели в беседке и смотрели, как она одна собирает мусор по всей территории. Перешёптывались, хихикали, переглядывались - всем было весело. С этого всё началось: ЭСИ объявили бойкот по всем статьям. Отныне все поступки и поведения девочек в отношении ЭСИ строго регламентировались ЭИЭ. Им запрещалось общаться с ЭСИ, играть, разговаривать, сидеть рядом за одним столом, принимать в команду в спортивных играх. Все распоряжения её как звеньевой игнорировались. Отныне всё, что поручалось её звену, делала за всех она сама. (Она и делала. Нужно было нарисовать какой - то плакат, сидела в пионерской комнате и рисовала. Нужно было за всех отыгрываться в чём - то, где - то. Она всё исполняла.) А вместо ожидаемого уважения, получала только насмешки в награду. Попросить переизбрать её, она уже не могла: считалось, что для этого нет оснований.

В этом лагере существовал строгий порядок: пилотки и пионерские галстуки сразу же после отбоя должны были быть вывешены на спинку кровати. Дежурный воспитатель проверял их наличие на обходе. Терять или прятать пилотки и галстуки категорически запрещалось. Тот, кто появлялся на утренней и вечерней линейке без них, попадал в список штрафников. И вечером, после линейки должен был участвовать в "позорном шествии" (ходить кругами по центральной площадке лагеря), участвовать в вечерней уборке лагеря или стоять по стойке "смирно" под укусами комаров. Наказания для штрафников менялись: кто - то даже придумал заставлять их ходить на четвереньках в "позорном шествии" по центральному кругу, но потом решили, что это слишком унизительно для советских детей и от этой затеи отказались (но остальные были не многим лучше). Стоит ли говорить, что ЭСИ (ввиду всех этих ужасов) берегла свою пилотку и галстук, как зеницу ока. Но требовалось вывешивать их на спинку кровати, и она подчинялась. Сразу же после обхода, стоило ей только заснуть, её пилотка и галстук исчезали волшебным образом и уже до следующего обхода не появлялись. Кто этим занимался, было невозможно понять, а вот, кто этим руководил, было ясно, как день. До конца смены она не переставала попадать в "штрафники", но ни разу не позволила себе ни припрятать пилотку и галстук (потому, что - запрещено), ни стащить чужое, выходя на линейку, - это ей запрещала её программа (-б.э.1). (Её святой принцип: "Не делай другим того, чего не желаешь для самого себя"). Промучилась так ЭСИ целый месяц: ни днём, ни ночью покоя не было. На июль родители её забрали из лагеря и увезли с собой отдыхать на юг. А в августе снова привези в тот же лагерь, и она опять попала в тот же отряд. Звеньевой теперь уже не была, но по старой памяти её бойкотировали и травили не меньше. А главное, никто не мог понять, почему она не жалуется, не бунтует и всё терпеливо выносит. Вот, какую бы каверзу ни придумали, всё терпит. Новая "звеньевая" (теперь уже ЭИЭ) справедливо решила, что эта девочка просто хочет её морально победить, подавить моральным превосходством. И она начала изобретать новые жестокие розыгрыши, с целью поставить ЭСИ в глупое, нелепое положение. С помощью дезинформации, организованной при поддержке всех остальных членов звена, ей это легко удавалось. Так, что под конец смены ЭСИ (Драйзеру) казалось, что она опять попала в какой - то ужасный триллер, в страшную сказку, в кошмарный сон, где происходит что - то вопиющее, страшное, непонятное и необъяснимое, где никому и ни в чём нельзя верить, всех надо бояться, всех ненавидеть и от всех держаться подальше. Но даже при этих условиях она всё ещё стойко держалась: не жаловалась на них, не доносила, не ябедничала. А они её продолжали преследовать и травить. Апофеозом была их жестокая выходка на "прощальном костре". Готовясь к нему, ЭСИ смастерила себе очень красивый карнавальный костюм. "Звеньевая" - ЭИЭ, которая умудрялась везде побывать, всё увидеть, к ней подошла и спросила: "Ты для кого это делаешь?" - указала она на почти готовый костюм. ЭСИ ответила: "Для себя, а то для кого же?". ЭИЭ кивнула и отошла в сторону. Когда ЭСИ перед началом вечера зашла за костюмом (воспитательница обещала им всем, что костюмы в целости и сохранности будут висеть в кладовой), она увидела разорванные и разбросанные повсюду клочки её костюма. Без карнавального костюма её к празднику не допустили: всё звено восстало против неё. Её отпихнули, когда она пришла с опозданием, да ещё в простеньком, обычном платье. Все в один голос сказали: "Уходи! Без карнавального костюма приходить сюда не разрешается! ". Она подчинилась: порядок нельзя нарушать. А для себя решила: "Пожалуй, так будет лучше!" - ей уже не хотелось никого из них видеть, веселиться их обществе и запоминать этот отдых на долгие годы…".

По опыту известно, что к совести таких вот теневых лидеров апеллировать бесполезно, равно как и обращаться к ним с вопросом: "Какими вы вырастете, если уже с этого начинаете свою жизнь?". Для них главное - это любой ценой утвердить своё превосходство и при любых условиях выиграть противоборство, которое они затевают для устрашения или для собственного развлечения, борясь за преимущественное место в системе, которое они стараются любыми средствами завоевать, удержать и больше всего на свете боятся потерять свою власть и уступить своё лидирующее место другому (совершенно справедливо и обосновано опасаясь мести своего будущего приемника ). Для них не важно, где, как и над кем доминировать, главное - везде и всегда быть предводителем.

А как быть тому подневольному соучастнику всех этих злодеяний, который оказав моральную поддержку такому лидеру, вынужден выбирать: быть ли ему и дальше его пособником, или стать "предателем", изменив слову и обещаниям?

Тут, как раз и уместно вспомнить слова Вильяма Шекспира (ЭИЭ, Гамлет) очень точно, почти по такому же поводу сказанные (словами графа Уорика в драме "Генрих VI"):

"Хоть присягать греху - великий грех,
Но больший грех - сдержать обет греховный".

Есть право у человека отказать в своей помощи и поддержке, когда он видит, что его доверием злоупотребляют. Он имеет право взять назад своё обещание, даже если бы его заставили поклясться на самых дорогих святынях.

Но к вышеописанным случаям весь этот пафос отношения не имеет: просто в условиях коллективной "охоты" никому не хочется "понижать себя в статусе" и из "охотника", которому предлагают "королевское развлечение", превратиться в жертву и заменить собой предыдущий объект преследований. А Драйзер, оказывая даже пассивное сопротивление, остаётся всё той же неприступной твердыней, которая принимая удар на себя, ограждает других от террора. И как бы над его выносливостью ни потешались, он знает, что долгой своей обороной истощает силы противника, а отказываясь признавать его власть над собой, он одерживает моральную победу в этом противоборстве, заставляя Гамлета испытывать и чувство вины и угрызения совести (даже если тот никому, в том числе и себе в этом не признаётся). А испытывает он чувство вины и страха перед наказанием ("расплаты за грехи") постоянно. Потому что боится неизвестности: аспект этики отношений в модели Гамлета на уровне ИД совмещается с аспектом интуиции потенциальных возможностей (+ч.и.8). Потому, что таинственную мистическую связь - прямую и обратную: между этическим поступком и его последствием, между преступлением и наказанием - Гамлет постоянно ощущает. А о последствиях не судит свысока…

3.Гамлет. "Игра" на выживание

Как видим, Максим оказывается не так уж неправ, когда с самого раннего возраста развития своих детей начинает держать их поведение под контролем. Хуже, когда он, идя на поводу у других членов семьи, не замечает никаких недостатков в своём ребёнке и, будучи введён в заблуждение не борется с ними, а только усугубляет их, позволяя ребёнку беспредельно расширять границы дозволенного.

Пример:
В одной семье (родители: отец-Максим, мать- Гексли) был установлен жёсткий порядок: за все проделки младшего брата ЭИЭ, Гамлета отвечает его старшая сестра (разница на два года) - ЭСИ, Драйзер. Мальчика - ЭИЭ воссоединили с родственниками (родными, кровными) в трёх - летнем возрасте (до этого он жил у бабушки- ЭИИ, Достоевский). Всё внимание, вся опека сестры и родителей была направлена на него, "младшенького". Девочка не ревновала к нему родителей: понимала, что как самый младший, он нуждается в большей опеке и заботе. И хотя её никто нянькой к нему не приставлял, за все его провинности спрашивали только с неё: обвиняли либо в том, что не доглядела, либо в том, что показала "дурной пример"… Хотя никаких дурных примеров (поддразнить, обидеть, высмеять, взять без спроса и поломать чью - то личную вещь) она ему не показывала, а сама страдала от того, что он вечно отбирал и ломал её любимые игрушки, отрывал или отрезал волосы куклам, рвал на клочки её рисунки, разрывал на части её любимые книжки с картинками Был момент, когда он вообще перестал её подпускать к её вещам: отбирал всё то, что она брала в руки, повисал всей тяжестью тела на том предмете, который хотел, истошно взвизгивал, отбирал и отбрасывал к себе за спину в угол, после чего её уже к этим игрушкам и книжкам не подпускал. Стоило ей только взять в руки что - то другое, как он тут же отбирал и это. И так постоянно. Если она пыталась отвоевать своё, вопил громко и резко, всем доказывая, что готов горло в кровь разорвать, если ему не уступят. Родители и сами ему уступали и заставляли дочь ему во всём уступать ("Ты же старше его, будь умнее, будь добрее, будь выше…"). Сориентировавшись в обстановке, брат стал жестоко тиранить и терроризировать свою сестру. Очень быстро он научился "разбираться" с ней руками родителей. (Это оказалось намного проще и безопасней). Когда ему хотелось увидеть, как её наказывают, он просто бежал к ним и жаловался на неё, на ходу придумывая обвинение и заливаясь слезами от жалости к себе. Потом он стал действовать более убедительно: устраивал небольшой погром на туалетном столике матери или письменном столе отца, пачкал сестру помадой и осыпал пудрой (или обливал чернилами и осыпал разорванной бумагой), а потом быстро, со всех ног бежал доносить. Родители, подгоняемые им, прибегали как раз тогда, когда она пыталась избавиться от следов его преступлений. Сестру тут же строго наказывали (просто потому, что она уже не первый раз "попадалась" на этом преступлении), объяснениям её никто не верил, а братик получал своё "кусок" удовольствия: стоял и смотрел, как из неё выбивают "дурные наклонности". Потом, когда родители уходили и оставляли их в детской вдвоём, он приплясывая, бегал по комнате, хлопал в ладоши, подпрыгивал и весело кричал "Вот, какой я подленький! Вот, какой я подленький!". (Очень любил разыгрывать роль "плохого мальчика"). Сестра ужасалась, видя, какой кошмарный и злобный ребёнок растёт рядом с ней, набрасывалась на него с кулаками так, словно хотела истребить в его лице всё вселенское зло! Он тут же начинал дико вопить, родители прибегали, их разнимали, её опять наказывали. (Теперь уже за дело, по факту нанесённых увечий.) Он опять стоял и смотрел её перевоспитывают. Потом опять мстил ей за это нападение, за побои, придумывал новые каверзы, новые подставы… Действуя таким способом, он стал главной персоной в этом доме - этаким маленьким, домашним деспотом, всегда находился в центре внимания, всегда вызывал сочувствие, был чрезвычайно убедителен и мог требовать от родителей всего, что хотел. Требовал наказания для сестры, на которую всегда был обижен и руками родителей сводил с ней счёты. Подарки он тоже от неё забирал, особенно новогодние. Деда - Мороза, конечно за бороду не хватал, не требовал: "Мне всё, а ей - ничего!", но кулёчки с конфетами от неё отнимал. Когда пошёл в детский садик, его там вскоре начали колотить. Воспитательница на него жаловалась: он обижал почти всех в группе. Но родители никаких мер не предпринимали. (Отец вообще об этом ничего не знал, а мать защищала его, как дорогого, любимого, младшенького"). В школе его били, в техникуме били, в армии били, после армии били. (Сослуживцы устроили ему "тёмную": пригласили на вечеринку по случаю первого мая и избили так, что он в больницу попал. Он отлежался больнице, ему наложили какие - то швы, дело в суде замяли. Он поступил в институт. И тут, наконец, счастье вошло в его жизнь: он влюбился, дуализировался и женился на симпатичной иногородней девушке - ЛСИ. Привёл её в дом. Между сестрой и его женой установился вооружённый нейтралитет. Потом ещё какое - то время (по инерции, по старой памяти, при поддержке родителей) он пытался терроризировать свою сестру, но тут уже и жена возроптала: слишком он уделяет свои родственникам. И сестра наконец, получила диплом, пошла работать и разъехалась со своими родителями, с семьёй брата, почти полностью разорвав отношения со своею роднёй…

4. Гамлет; иерархическое, полярное разделение по квестимности
("двуликий Янус", сам себе иерархия, сам себе и палач, и жертва, сам себе и "герой", и "предатель" (и "Плохиш" и "Кибальчиш" в одном лице), сам себя казнит, сам кается, сам себе актёр, сам себе зритель, сам себе раб , сам господин)


"Двуликий Янус" (в современное время - синоним двуличного, лицемерного человека) в древнем Риме считался божеством времени и двух противоположных антагонистических начал, изображался в военном шлеме с двумя лицами противоположными по характеру и настроению лицами (свирепым и добрым), направленными в противоположные стороны. Двуликий Янус считался не безобидным божеством, покровительствовал не лицедейству, а войне. В мирное время доступ в храм Януса был закрыт, его лика никто не видел, а его статуя закрывалась тканью, которую снимали только на время войны. Тогда же и открывали и храм, чтобы все тёмные силы и побуждения (если война захватническая), или наоборот - добрые и героические (если война освободительная) вырывались наружу.

Каким образом ТИМа ЭИЭ (Гамлета) соответствует этому полярному, антагонистическому разделению, где, как и в чём это проявляется, и почему Гамлету хочется доминировать в этих обеих антагонистических иерархиях, почти в одно и то же время "застолбить" самое экологически выгодное и иерархически приоритетное место на двух противоположных полюсах?

Разделение (как минимум) обусловлено дифференцирующими свойствами квестимной модели в сочетании с признаками аристократизма, субъективизма (т.е., авторитарного аристократизма) и экстраверсии (проявляющейся (в сочетании с предыдущими качествами) в стремлении к агрессии, экспансии, лидерству. Стремление к убедительному и страшному по силе внушаемости "лицедейству", позволяющему захватить самые приоритетные и экологически выгодные позиции (в каждой ситуации, в отдельном случае, в каждую единицу времени), обусловлено наличием программного аспекта (квестимной, артистичной, аристократичной, авторитарной, лидирующей) этики эмоций (+ч.э.1), с архетипически свойственным ей трагедийным или героическим пафосом, традиционного (архетипного, для квестимной модели) противоборства с окружающей средой.

Отсюда и позиция "сам себе режиссёр", "сам себе драматург": если повода для противоборства нет, его надо создать. Если нет зрителя, его можно заменить собой. Если нет героя или его антипода, можно по очереди отыграть и ту, и другую роль. Прикинуться можно и положительным героем, и отрицательным, и воплощённым злом и воплощённым добром, и святым Георгием, и драконом. Только что он прыгал от радости, изображая из себя "Плохиша", приговаривая: "Вот, какой я подленький, вот как плохо поступил!". А через секунду он уже изображает из себя воплощённую добродетель, разыгрывает роль героя - противоборца, разоблачающего зло. Тычет пальцем в "виноватого" и требует для него сурового наказания. И жертву для этого находит подходящую, и преступление сам совершает, или сам инсценирует. (Просто потому, что нужен повод для обличения, нужно разыграть роль положительного героя. Нужен спектакль, а для его создания все средства хороши). Ну, чем не Нерон? Осталось только пожар устроить, да на арфе сыграть. Но, тут уж, как говорится, маленькому герою, маленькие подвиги. Не всё сразу… До больших дел дорасти надо.

Была бы программа полярного разделения, а средства реализовать её - найдутся. Если захочется воспарить над толпой, пожалуйста, можно взойти на трибуну или перед зеркалом произнести пламенную для одного - единственного и самого любимого зрителя - для себя, если захочется пережить острые ощущения, испытать или прочувствовать страдания, сопереживать жертве, представить себя на месте палача, для этого тоже резервы найдутся. (Можно самому себя высечь, подобно гоголевской унтер - офицерской вдове). Можно себя наказать, можно вознаградить, самому себе быть и "рабом", и "господином". Самому себя приговорить к казни, самому себя помиловать(если нет никаких других альтернатив). Тут главное, - вовремя подать апелляцию к самому себе (а то ведь с крыши снимать, МЧС вызывать - это всегда очень хлопотно!).

Как показывает история (в том числе и Государства Российского): Гамлету никогда не бывает скучно с самим собой. Он всегда сможет найти для себя альтернативную роль и с её помощью создать (или театрально, режиссёрски, драматургически воссоздать) какую - то фантастическую альтернативную реальность, в которой и события будут развиваться по максимуму своего эмоционального накала с фантастической динамикой и быстротой. Главное - всё испытать, ощутить, пережить. В кратчайший отрезок временить сменить огромное количество масок. Максимализм и полярность диапазона ролей только обостряет чувство, создаёт иллюзию полноты жизни, иллюзию полноты ощущений, расширяет границы возможного (и допустимого) разнообразием эмоциональной гаммы, создавая новую коллекцию образов, новых сюжетов и новых ролей. Вне зависимости от места в реальной социальной иерархии, Гамлет на отсутствие воображения, на отсутствие средств в этой жестокой игре не жалуется: он только что был рабом у своего раба, а через секунду стал господином. (Риск, конечно огромный, зато какие непередаваемые ощущения! Несколько римских императоров во II- III веках нашей эры представители ТИМа ЭИЭ буквально стали жертвами таких игр: рабы не рассчитав силу удара буквально убивали их на этих игровых представлениях или тренировочных поединках.) "Игры" с претензией на моральное и социальное превосходство тоже бывают рискованными и максималистичными, (особенно, когда "персона" в реальной жизни занимает высокое иерархическое положение): он только что был праведником, а через секунду стал грешником (да ещё таким, которого и преисподняя не примет, отрыгнёт), только что жестоко карал (с превышением плана им же самим разработанных "нормативов"), а уже через минуту раскаивается, поклоны бьёт, на коленях стоит, грехи замаливает. (Иван Грозный, по рассказам историков, какие коросты на коленях набил! - всё каялся , всё молил о прощении. И неизвестно, как обстоит дело с Божьим судом, но в памяти людей он остался злодеем и оказался единственным из крупных политических деятелей, долговременно правящих, династических, престолонаследных царей, изображения которого нет на Памятнике Тысячелетию России.).

И конечно, особый интерес во всём этом вызывает феномен дифференцирующих свойств квестимной модели, распространяющейся и беспредельно расширяющейся по всем её восьми информационным аспектам и полям, проявляющейся в ТИМе ЭИЭ в безграничной амплитуде этических и нравственных градаций. В том числе и в широчайшем диапазоне нравственных деградаций: от "Гёте до Нерона", за который с ТИМа ЭИЭ Гамлета по сути, и взыскивать - то нельзя: это не его вина, это свойство беспредельно расширяющейся в различных диапазонах ТИМов квестимной модели. Но вина общества в отсутствии контроля за этим свойством. Многим ЭИЭ хочется пережить и физически ощутить огромное количество превращений, нравственных перерождений (в "плюс" и в минус). Но не всем суждено стать профессиональными актёрами: некоторые "попадают" и в императоры. Хотя замаливать грехи им всем неизбежно приходится, потому что о душе тоже подумать надо. А душа, духовный мир для Гамлета - это главное. Страхи, тревоги и опасения не оставляют его, когда он думает о её страданиях - нынешних, или будущих, - там, за чертой, потому, что очень и очень боится неизвестности, - того безграничного по времени пространства, которое может быть неизвестными событиями и состояниями, которые нужно принимать на веру, потому что никто и никогда не смог и сможет о них достоверно рассказать. Поэтому их и надо очень и очень бояться...

5.Гамлет боится неизвестности…

Гамлет боится неизвестности (+ч.и.8), боится влияния на свою жизнь и судьбу разных мистических сил (+ч.и.8). В принятии важных решений больше доверяет гаданию и предзнаменованиям, чем здравому смыслу, часто советуется со специалистами " высокого класса" всякого рода оккультных наук. В критические моменты вопрос "быть или не быть" (и кем быть?) "здесь" и "там" (откуда никто не возвращался), становится для него чрезвычайно важным: "о душе тоже иногда подумать следует". Аспект этики отношений (-б.э.7) (на уровне ИД ) у Гамлета связан с "опасным" (по своему мистическому могуществу) аспектом интуиции потенциальных возможностей (+ч.и.8). Поэтому, когда конфликт с Драйзером принимает затяжной и невыносимо трудный для него характер, Гамлет ориентируется на знаки "благорасположения звёзд" (к нему, или к его противнику). Предлагая "небесам" разрешить спор между ними.

Иногда "звёзды" действительно "вмешиваются" в отношения Гамлета с Драйзером и возникают удивительные, странные совпадения:

На одну почтенную даму- Драйзера (психоаналитика по профессии) периодически нападала её соседка по этажу, пенсионерка - Гамлет. Придиралась к тому, что из почтового ящика соседки - Драйзера вечно почта рассыпана по полу: "в подъезде из - за этого беспорядок". Разумеется, всё это были вздорные обвинения: Драйзер вокруг ящика почту не рассыпала. Даже спросила: "Почему вы решили, что это - моя почта?". "Мы увидели на разорванном и рассыпанном конверте ваш адрес!" - заявила соседка, которая к тому времени уже собрала вокруг себя команду "сочувствующих"… Соседке - Драйзеру переубедить её не удалось. Во избежании новых неприятностей она решила для себя больше не связываться с этой дамой и почаще заглядывать в почтовый ящик. Не прошло и недели как соседка - Гамлет собрала "команду сочувствующих" уже по другому поводу: стояла и безутешно рыдала на площадке этажа, и никто из соседей успокоить её не мог. Соседка - Драйзер тут же подошла к ней, взяла её за руку и участливо попросила рассказать обо всём. Выяснилось, что соседку - Гамлета, в ближайшем гастрономе жестоко обидели: кассирша взяла у неё (ещё до расчёта) сто рублей денег и тут же, пользуясь тем, что рядом с кассой никого из покупателей нет, заявила во всеуслышанье, что этих денег у неё не брала. Несчастную пенсионерку- Гамлета при всех обозвали воровкой, обманщицей и с позором выгнали из магазина… Пока она всё это рассказывала, Драйзер держала её за руку, потом успокаивающе погладила по руке и пообещала, что всё обойдётся, всё будет хорошо. И всё действительно обошлось хорошо: кассиршу чуть ли не в тот день поймали на этом же трюке (причём, буквально за руку). Был скандал, гастроном тут же закрыли (или он сам прогорел). Пенсионерка - Гамлет уже через день позвонила соседке - Драйзеру и поблагодарила её за утешение. Сказала, что в тот момент, когда всё ей рассказывала, вдруг почувствовала нестерпимые угрызения совести и подумала: а может это Господь её так наказал за то, что она обвинила и пристыдила невиновного человека? Близкими друзьями они после этого конечно не стали (желание соблюдать дистанцию ощущалось ими обеими), но с тех пор ещё много раз довольно мирно общались друг с другом...



Часть II
6.Интуитивно - сенсорное противоборство


Сталкиваясь с неприглядными поступками Гамлета, Драйзер, впрочем, их не всегда пресекает, - иногда он считает их нетипичным, случайным явлением, - иногда бывает настолько глубоко ими шокирован, что не сразу может должным образом отреагировать, - может только осуждающе на Гамлета посмотреть. Но этот взгляд бывает выразительнее всяких слов. И тогда с него начинаются все их проблемы.

(Рассказывает невестка - Драйзер о свекрови - Гамлете:

"На третьем году моего замужества она припомнила мне нашу первую встречу: “Ты мне тогда сразу не понравилось, - говорит. - Ты таким холодным взглядом на меня посмотрела! Так презрительным! Я этого никогда тебе не прощу!” А ещё она вспомнила, как уговаривала меня выйти замуж за её сына. Она это представила так: “Помнишь, я тогда говорила тебе, что у каждого человека есть свои недостатки. Я сказала: “Есть они и у меня”, - на что ты ответила: “Конечно! ”. Я сказала: “Есть они и у тебя”, - ты на это ответила: “Возможно”. Значит, ты уже тогда ставила себя выше меня: в своих недостатках ты сомневалась, а в моих - была абсолютно уверена.”

После этого я поняла (объясняет невестка- Драйзер) почему она так ко мне всегда придиралась, почему наскакивала, старалась унизить, поссорить с мужем, низвела до положения “ нелюбимой невестки”, - оказывается, она считала меня заносчивой и всю жизнь старалась “ поставить на место”...”

(Как этик- динамик - аристократ- субъективист - экстраверт Гамлет часто меняет своё отношение к людям, ориентируясь на свои субъективные ощущения. А аспект сенсорики ощущений попадает у него на позиции мобилизационной функции (+б.с.) на зону страха, на Т.Н.С. Поэтому внешняя антипатия (раздражающий вид одежды, причёски, косметики, антуража) может вызвать и внезапную неприязнь, и отторжение, и недоверие и ненависть.

В отношениях с Драйзером внезапная ("случайная") неприязнь Гамлета может быть вызвана не только сенсорным или этическим (идеологическим) дискомфортом, но и общим для представителей этой диады ПРИЗНАКОМ КВЕСТИМНОСТИ: модель не позволяет квестимам подолгу и часто общаться друг с другом на близкой дистанции. В силу одноимённой заряженности их информационных аспектов, она заставляя их отторгать и отталкивать друг друга: создавая химерические ощущения раздражения и страха (результат взаимно дифференцирующего "авангардного взаимодействия" (взаимодействия при первом приближении) по ("авангардным") интроветно - инволюционным аспектам. Среди которых для динамика -Гамлета первостепенное (ментальное) значение имеют аспекты интуиции времени (-б.и.2) и сенсорики ощущений (-б.с.). А для Драйзера - программный аспект этики отношений (-б.э.1) и нормативный логики соотношений (-б.л.3) - то есть, социальные и нравственные нормативы. Раздражаясь неэтичными формами поведения Гамлета, (вызванным ощущениями острого сенсорного раздражения и дискомфорта), Драйзер начинает настораживаться и отдаляться от Гамлета, ненавидеть его, отторгать его сенсорно и этически, И этим ещё больше раздражает Гамлета, который воспринимает эту отстранённость как личное оскорбление и не упускает возможности (на любой дистанции и при любых условиях) должным образом на это отреагировать. Иногда интуиция (-б.и.2) подсказывает ему, что пора отдалить Драйзера и лишить его своих милостей и своего расположения. Иногда он это делает подсознательно, "из справедливости" (-б.л.5), полагая, что и других надо осчастливить своим вниманием. Отстранить, отдалить, оттолкнуть Драйзера он может по любому поводу. Так что, и на стабильные отношения с Гамлетом Драйзеру рассчитывать не приходится.

Ориентируясь на свои субъективные, раздражающие ощущения (которые в сочетании с другими признаками усугубляются), Гамлет часто меняет "фаворитов" в своём окружении, дразнит их и ставит "на место", время от времени напоминая о том, что его расположение нужно заслуживать долгой и дорогой ценой, а потерять можно в один момент, по одной только его прихоти. И для Драйзера он, естественно, не делает исключений. Повод для ссоры может найти любой. Придраться может и к внешнему виду Драйзера, (подходящему, или не очень под его, Гамлета настроение). Может придраться и к поведению Драйзера, может поступить с ним неадекватно и неэтично и в связи с беспричинно возникшим раздражением (просто потому, что "злая муха укусила"), которое на самом деле вызвано его динамичным желанием сменить тон отношений, подразнить Драйзера, припугнуть его шантажом, преподать ему урок злой иронии, Особенно, если демократ - Драйзер кажется ему слишком доверчивым и доступным: "открывается", не ожидая удара, проявляет неосмотрительность и незащищённость (А незащищённых во второй квадре принято жестоко "учить", "наказывать" или (в лучшем случае) язвительно предостерегать.)

“Холодный", "пронизывающий" и "осуждающий взгляд” Драйзера также производит на Гамлета неизгладимое впечатление и редко оставляет его равнодушным, вызывает сенсорный дискомфорт (давит на Т.Н.С., - б.с.4), побуждает ввязаться в драку, спровоцировать ссору, - что - то изменить в их неудачно выстраивающихся отношениях.

Но и результатом всех этих ("технических", "творческих") манипуляций (-б.и.2, +ч.л.3) Гамлет редко бывает доволен: далеко не всегда удаётся ему спровоцировать ярость Драйзера, (вывести его эмоции “на чистую воду”- аспект "+ч.э.", канал 1-7 ), чаще Драйзер кажется ему каким - то “неподдающимся”, - иногда отрешённым от всего, - иногда слишком уступчивым и терпимым - не “заводным”. Ни с какой стороны его не поддеть! Такой “непонятный” Драйзер ещё больше настораживает Гамлета, ещё больше “ запутывает” его, поскольку производит “обманчивое впечатление”, не позволяющее “правильно” его оценить. (Гамлет может причислить его и к “слабакам”, может посчитать, что он не способен постоять за себя). Гамлету же необходима “правильная” оценка партнёра, ему надо знать, кто за кем стоит, ( “кто есть кто” и “что почём”).

Драйзер такого рода сведений о себе не сообщает. Просто потому, что этот аспект служебных отношений его не интересует, и он не предполагает, что этот аспект может интересовать и других. В его понимании такими вопросами вообще интересоваться не­этично). Устроившись на престижную работу в учреждение, он никогда не говорит, кто его туда устроил, и никогда не интересуется, кто и как туда попал. (И у кого - где, какая мохнатая лапа - его тоже не интересует: он чужой протекцией не пользуется, о своей умалчивает, считая это не самой удобной и деликатной темой для разговоров: другим мо­жет быть обидно, что у них нет таких возможностей, это может поставить их в обидное и унизительное положение. Разговоров на эту тему Драйзер вообще старается избегать. Как и разговоров о вне уставных порядках, существующих в учреждениях: не интересуется вкусами и предпочтениями своих начальников: кто и какие цветы и духи любит, кому и какие подарки нужно делать, кого и с какими праздниками поздравлять, - всё это нахо­дится вне сферы его интересов, он с этих позиций к сильным мира сего "не подъезжает", и не считает для себя уместным и возможными ими подобным способом манипулировать.

Драйзер и сам неподкупен, и других подкупать не собирается - считает это безнравст­венным и аморальным. Если ему расскажут об этом, вежливо выслушает, но сам об этом расспрашивать не будет. В системных отношениях он плохо ориентируется.

В человеке ему интересны его душевные или деловые качества. И менее всего он склонен размышлять о том, кто кого куда выдвигает и чья “рука руку моет”. Расстановка сил в служебной иерархии его мало интересует, (если она только не угрожает его профессиональным интересам).

Такая позиция объективиста - Драйзера кажется субъективисту - Гамлету (великолепно разбирающемуся во всех интригах и тонкостях системных отношений ) инфантильно - идеалистической и для реальной жизни непригодной. В таких случаях он может и пропустить Драйзера через сеть интриг (чтобы вышел из этого созерцательно расслабленного состояния (хотя Драйзер редко позволяет себе расслабляться вне дома, в непривычной для него официальной обстановке чувствует себя довольно скованным и очень от этого устаёт). У Гамлета своё представление о справедливости.( Его суггестивная квестимная логика справедливых соотношений (- б.л.5), рассчитанная на дополняющее воссоединение с программной деклатимной иерархической логикой соотношений Максима (+б.л.1), не позволяет ему принимать эти идеалистические (на его авторитарно - аристократический) взгляд) доводы. В ЕГО ПОНИМАНИИ, КТО СИЛЁН, ТОТ И ПРАВ. Чьё положение выше, тот и диктует свои условия. ( Что, однако, не мешает ему (на витальном уровне) по его “справедливо - демократичной” (РАВНОВЕСНОЙ) логике соотношений (-б.л.5) следить за тем, чтобы его собственные системные интересы не ущемлялись, чтобы на его личные права никто не посягал).

К этому же обязывает Гамлета и его второквадровый “комплекс шестёрки”, не позволяющий ему перемещаться в нижний слой иерархии.) Именно поэтому любые, пусть даже сугубо этические отношения Гамлет, (как и Максим), будет рассматривать с точки зрения “расстановки сил в системе”, с логических и силовых позиций. Поэтому и аргументы Драйзера, ориентированные на этическое равноправие, не покажутся ему достаточно вескими. (Гамлет, также как и Драйзер не получит достаточной убедительной информации на свою суггестивную функцию. (Взаимодействие по каналам 3 - 5, 5 - 3 на уровнях СУПЕРЭГО - СУПЕРИД ни одному из партнёров не даёт ощущения полноты информации, ни одного из них не убеждает. Поэтому у Гамлета также возникает желание переубедить партнёра и открыть ему глаза на истинное положение вещей. (Тем более, что Гамлет принадлежит к квадре “насильственного осчастливливания”, а её представители любят поучать других уму - разуму)

И тогда уже Гамлет ему устраивает ему такие "адаптивные меры", чтобы инфантильный, слишком миролюбивый и идеалистично настроенный (на его взгляд) Драйзер узнал и "другую сторону жизни": узнал, "что по чём, кто по чём", - то есть проводит такие учебно - профилактические меры адаптации Драйзера к реальным условиям существования, что он узнал "как оно на самом деле бывает на свете", "чтоб жизнь мёдом не казалось"). С этого момента, по сути переход их миражных отношений с ложно дуальных, на псевдо - конфликтные. Когда Гамлет, например, действуя (может быть и) из "самых лучших побуждений", кратчайшим курсом проводит его через свои "университеты", через свою "школу жизни". А для этого начинает шокировать Драйзера (проводит свой учебно - лечебный курс "шокотерапии"): может в открытую издеваться над Драйзером, позволяет себе глумиться над его “моральным кодексом”, походя высмеивая его принципы.

Но всё возрастающий цинизм гамлетовских “рекомендаций” начинает раздражать Драйзера, и он пытается отстранится от партнёра, рассматривая его “поучения” как грубое и непростительное вмешательство в свой внутренний мир. В назидательной навязчивости Гамлета ему видится некая нарождающаяся опасность: он не желает приобщаться к чуждой ему системе взглядов, он отторгает её, ему там неуютно. Его раздражают и отталкивают подлые и омерзительно- жестокие поступки Гамлета, его действия по принципу: "падающего, проступающие на базе таких проблематичных “типовых” его качеств как цинизм, алчность, злоупотребление властью, с которыми Драйзер и начинает “бороться” как с “общественным злом”, выступая поборником справедливости, защитником чьих - либо интересов. (К этому побуждает и его и программная этика отношений (-б.э.1), и нормативная логика соотношений, которая и подаёт ему первый сигнал о ненормативном и недопустимым в цивилизованном обществе поведении Гамлета. (К тому времени он ещё не догадывается, что Гамлет, отчаявшись обучить его кодексу системных отношений в элитных кругах, начинает рассматривать его как кандидата на выбывание ( на вытеснение) из системы, как потенциальную жертву или "шестёрку", парию, которую нужно вытеснить в нижние слои иерархии, по одной простой причине: несмотря на все педагогические усилия и методическую профилактику Гамлета этот человек (Драйзер) так и не научился ориентироваться в системных отношениях, не понял, кого надо уважать и за что, не понял, как к кому нужно относиться и почему. А значит, и интересы системы он (должным образом) защищать в элитных кругах не будет, значит в элитных кругах он вообще не должен занимать сколь - нибудь престижного места, если он не ценит и не умеет ценить системных преимуществ. Поскольку количество сколь - нибудь элитных, благополучных мест в иерархической, вертикальной системе (социальной пирамиде) всегда ограничено. И значит его (Драйзера) надо перевести в нижние слои иерархии, к "рабам", чтобы он, такой непонятливый, чужого элитного места в системе не занимал (на его место его бывший протектор - покровитель - Гамлет другого подопечного себе найдёт - посообразительней и поучтивей и поблагодарней. - того, кто умеет должным образом оценить его покровительство.) А в случае необходимости защиты интересов системы, этого "провинившегося" Драйзера (не оценившего всю степень доверия и покровительства своего протектора и "друга" - Гамлета) следует наказать "общественным порицанием" и бойкотом. (Чем раньше разочаровывается Гамлет в Драйзере, тем раньше начинает обращаться с ним как с парией, борясь с ним за приоритетное место в системе, вытесняя его с доминирующих позиций.)

Драйзера отпугивает и мрачная холодность Гамлета, и его беспощадная жестокость, и неуступчивость, и его подлые подставы, крупные и мелкие “пакости”, за которые приходится расплачиваться другим. Драйзеру неприятна и исступлённая истеричность Гамлета, и преувеличенный пафос, и нарочитая “идейная мотивация” его поступков. Неприятно и постоянное эмоциональное давление, и его вечно меняющееся настроение, и ехидные уловки и подколки. Во всём этом Драйзер не видит никакого эмоционального и этического смысла ( зачем портить людям настроение?!), во всём этом он чувствует себя дискомфортно, а потому и старается избегать общения с Гамлетом - такой человек внушает ему ужас и между ними возникают первые страхи и первые “химеры”.

У Гамлета, со своей стороны, тоже накапливается немало претензий к Драйзеру. Его раздражает и замкнутость Драйзера, и отстранённость, и его всё возрастающее отчуждение. (Подсознательно Гамлет “настроен” на прямолинейного и бесхитростного Максима, безоговорочно внушаемого его идеями, способного идти за ним “в огонь и в воду”). Но со стороны Драйзера Гамлет такой “отдачи” не видит, а потому и “неподатливость” его воспринимает крайне неприязненно: не понимает причины такого сопротивления.

7.Системно- служебные "войны"

В коллективе, вступая в системные отношения, Драйзер понимает, что ему не следует взаимодействовать с Гамлетом на такой близкой дистанции! Очень многим отталкивает его и отвращает этот человек: своей показательной жестокостью, дерзостью, куражом, закулисными интригами, подставами, хамством и пошлостью откровенно вызывающего поведения. Не имея возможности дать отпор (если, например, такое поведение позволяет себе старший по должности или по званию) Драйзер был бы и рад отдалиться от Гамлета ("не буди лихо, пока спит тихо"), да Гамлет ему этого не позволяет: ему очень нужно знать, на чьей стороне окажется этот постоянно "ускользающий" от него человек, если возникнет серьёзный конфликт в системе: будет ли он на стороне Гамлета и его приспешников, или окажется в числе судей и обвинителей. По осуждающему взгляду, которым постоянно "награждает" Гамлета Драйзер, Гамлет склонен предполагать как раз последнее.

Кроме всего прочего, его вообще обижает эта “беспричинная” (как ему кажется) отстранённость и обособленность Драйзера. (Экие мы гордые и заносчивые!). Раздражает и обижает нежелание Драйзера прибиваться к его Гамлета "берегу", к его компании, нежелание следовать его “добрым советам” и наставлениям. (А раз не уважает мнение Гамлета, значит и не уважает и его самого. И Гамлет добивается уважения к себе и своим наставлениям любой ценой. Террором или запугиванием ("Уволю, если не последуешь моему совету!"), он заставляет Драйзера следовать его (Гамлета ) указаниям и распоряжениям.

Как в дружеских товарищеских отношениях, как в отношениях "учитель и ученик" Гамлету непременно нужно подчинить себе Драйзера, а для этого непременно надо навязать свои убеждения, непременно надо “ заразить” своей идеей, своим проектом, пускай даже бредовым. А если не получается, он не на шутку рассердится и будет задирать Драйзера, и провоцировать на конфликт. Он непременно захочет “отомстить” Драйзеру за то, что его “не так поняли” или вообще не захотели понять и принять вместе со всем его ценным грузом "важной и сверх важной информации" ...

Примет ли Драйзер вызов Гамлета, или нет, - зависит от того, как назойливо будет нападать на него Гамлет. (Смотря по тому, какого рода нападки предпримет, какой резонанс поднимет, какие силы задействует, какие проблемы создаст, как принципы затронет... )

Драйзер не считает нужным “ломать копья” по пустякам (это в его понимании нецелесообразно), поэтому и задиристость Гамлета он может перетерпеть или оставить без внимания. Драйзер не ввяжется в драку, пока не поймёт, РАДИ ЧЕГО она затевается и ЗАЧЕМ его туда втягивают. Поэтому он долго приглядывается к Гамлету, “оценивает” его поведение по своей наблюдательной этике эмоций (+ч.э.7), видит, как Гамлет “распаляет” свой воинственный пыл и ждёт, к чему это приведёт. Иногда слишком долго ждёт и потом страдает от этого. Драйзер считает, что дать отпор он всегда успеет, главное - не напасть первым - это неэтично: противоречит его программе (-б.э.1). Гамлет этим пользуется. Для него это “приглашение к драке” - обычное дело. Что - то вроде первого “знакомства с партнёром”... И если партнёр от такого “знакомства” настойчиво устраняется, желание “познакомиться” у Гамлета превращается в навязчивую идею и принимает характер назойливого преследования.

Постоянно ускользающий Драйзер настораживает Гамлета, вызывает у него всё большее опасения. ( Гамлет, как упрямый и решительный - стратег- аристократ, - опытный “загонный охотник”, ускользающая цель для него особенно желанна). Как любой рационально - последовательный (“прямолинейно - напористый") экстраверт он “зацикливается” на своём желании во что бы то ни стало настичь эту жертву ( “раскусить” эту “ тёмную лошадку”) и вывести “на чистую воду”. А если понадобиться, и вычистить из системы. Гамлет начинает преследовать Драйзера как личность опасную и подозрительную. Начинает и интриговать против него, (надо же что - то делать в такой ситуации!), приписывает ему всякие злоумышления, (до которых сам бы Драйзер никогда не додумался, поскольку в этом направлении его мысль вообще не работает), распускает о нём вздорные, вымышленные слухи, которым сам же потом и верит, поскольку в другую схему поведение Драйзера, по его мнению, вообще не укладывается.(И это понятно: “всяк о другом по себе судит”...). И вот уже из этих сплетен “зарождаются” “слухи - химеры" и "миражи”, с которыми Драйзеру действительно приходится бороться, (он не из тех, кто позволяет портить себе репутацию!) Почувствовав неприязнь окружающих, он непременно хочет разобраться в её причинах, (поскольку это непосредственно касается его программного аспекта этики отношений (- б.э.1). Вот тут - то и начинается всё самое для него неприятное: столкнувшись с предвзятым, негативным мнением окружающих, он бывает вынужден оправдываться и “отмываться” от всей прилипшей к нему грязи, - то есть, совершает все те действия, на которые и была рассчитана “хитрая” интрига его миражника.

Защищая свою репутацию, Драйзер находится в положение Дон - Кихота, воюющего с ветряными мельницами. Ему приходится бить кулаками по воздуху, поскольку его противник оказывается “призрачен”, нереален - Драйзеру приходится “воевать” с компрометирующей его информацией, которая от начала и до конца бывает вымыслом.

Люди в этот вымысел верят: "не бывает же дыма без огня"! Но в миражных отношениях - всё бывает. Да и сам Гамлет умеет “наводить тень на плетень”. Дезинформация бывает очень ловко запущена и умело “режиссирована”, поскольку в данном случае “ работает” мастер своего дела. (Независимо от профессии и рода занятий, представитель этого психотипа всегда умеет определённым образом “настроить” толпу, так что объекту его травли завидовать не приходится).

Пример:
Одна молоденькая учительница (Драйзер) попала после института в преподавательский коллектив, где вскоре и заметила, что её коллеги по непонятным причинам шарахаются от неё в сторону и испуганно, подозрительно на неё смотрят. Об учениках и говорить нечего - те просто срывают один урок за другим, как будто их кто - то специально против неё настраивает. Учительница терпела и выжидала - что ей ещё оставалось делать? Кто - то из коллег ей что - то “нашёптывал”, кто - то предостерегал, но кончилось всё очень неожиданно: её вызвали к директору школы и там завуч (Гамлет, заслуженная учительница РСФСР) высказала ей все претензии - оказывается её уже давно настораживает замкнутость этой молодой учительницы, раздражает её “возмутительное недоверие к коллективу”: никогда - то она в учительскую не зайдёт, ничего - то про себя не расскажет, ей уроки срывают, а она молчит, терпит, на учеников не жалуется, - ничем её не проймёшь! - на переменах в своём кабинете сидит, никто из учителей ничего про неё не знает - как прикажете работать с таким человеком?!

Вот завуч и решила “прояснить ситуацию”- устроила “бузу” в школе, а когда и это не помогло, вызвала молодую специалистку “на ковёр” - пусть - ка объяснит своё поведение!

Та мигом догадалась, кто тут воду мутит и выдвинув против завуча встречные обвинения, которые (по её мнению) были и этичны, и справедливы: если кто - то из старших недоволен её работой, пусть поможет добрым советом или личным примером, а натравливать коллег и науськивать учеников - это и непедагогично, и не по-товарищески...

Завуч была потрясена этой наглостью: в своей школе она давно и с неизменным успехом практиковала жестокие методы работы, которые проводила и на коллегах, и на учениках: всех терроризировала по своим собственным и всегда успешно разработанным схемам. Все учителя у неё по струнке ходили, а эта пигалица, - мало того, что особняком держится, так ещё и голос подаёт!

"Так может вы в РОНО на нас пожалуетесь?" - насмешливо спросила завуч. "А почему бы и нет? - невозмутимо ответила Драйзер. - Если инспектор придёт, пожалуюсь. Терпеть не буду!"

На следующий день в школе появилась никому не известная дама (ИЭИ), подошла к учительнице - Драйзеру, представилась инспектором РОНО, "куратором молодых специалистов". Поинтересовалась проблемами, посочувствовала, попросила обо всём рассказать. Тут Драйзер и высказала всё, что на душе наболело. Главным образом , рассказала про учебное помещение, в котором ей приходится проводить уроки: одна стена его наполовину разрушена и прикрыта фанерой, бумагой, картоном. Сейчас зима на дворе, морозный воздух весь в класс идёт, дети болеют, а другого помещения им не дают, сколько она ни просит. Инспекторша обещала помочь. А на следующее утро выяснилось, что вся "инспекция" была очередной "озорной шуткой " завуча (её методом собирать информацию), а сама инспекторша была "подставным лицом". Когда Драйзер наутро подходила к учительской, она услышала, как завуч пересказывает её беседу с "инспектором", высмеивая и обхохатывая каждый пункт "обвинений". Завуч ещё досмеивалась, когда ЭСИ, Драйзер вошла в учительскую. А когда отсмеялась и замолчала, ЭСИ в гробовой тишине, в присутствии всех коллег очень тихо и внятно сказала: "Шутить изволите? Из инспекции РОНО водевиль устроили? Превратили советскую школу в частную лавочку и думаете, это вам так пройдёт?.. Ошибаетесь…" А потом повернулась и ушла. Она уже знала, что после этого эпизода завуча непременно уволят (А возможно заодно и директора (ИЭИ), которому всё было не досуг стены школы достроить. Знала она, что теперь, после всех этих слов бывшие сподвижники завуча начнут "наперегонки" доносы в РОНО писать, чтобы только самим не оказаться замешанным в этой истории. (Если "вожак стаи" хоть один раз промахнулся, вся "стая" обязана его "растерзать".) Предположения ЭСИ оправдались: всю администрацию уволили через месяц. Не помогли ни титулы, ни звания, ни бывшие заслуги. Сама ЭСИ уволилась ещё раньше: через министерство "по собственному…". Хотя и должна была три года "безвыходно" работать по распределению. Но она сумела подобрать нужные справки и покинула школу в кратчайший срок.

Если конфликт с Драйзером протекает в рамках служебных (а не близко - родственных) отношений, негативист - Гамлет сочтёт необходимым собрать как можно больше важной и нужной информации о Драйзере (как можно больше нужных ему "анкетных данных" для своего "досье", которое он заводит на всех и каждого, организуя для себя самого собственный "Тайный приказ", собственную "Звёздную палату".). Поэтому, чем дольше Драйзер будет ускользать от Гамлета, стараясь не ввязываться в неприятности, не связываться с ним, не поддаваться на провокации, оставаясь при этом "непонятным" и "непознанным", тем больше он будет пугать и раздражать Гамлета своей "непонятностью". Тем больше будет настораживать, возмущать и злить, заставляя его собирать о Драйзере новые сведения, строить новые пугающие предположения, устраивать новые испытания. А чтобы ещё лучше понять и "раскусить" Драйзера и оценить его как потенциального противника, врага, Гамлет будет плести новые интриги (это его способ добывать информацию) расставлять новые ловушки, распускать новые сплетни и небылицы (желая узнать, как Драйзер на них прореагирует), устраивать ему (Драйзеру) новые бойкоты, пускаться в новую травлю и новые авантюры.

Проведёт его через все испытания, по полной программе и не позволит Драйзеру от них увернуться. Гамлет может сделать это - пропустить его через все эти "ножи и вилы" и просто для своего развлечения, чтобы поиграть им (Драйзером!) как марионеткой, провести на нём показательный урок устрашения. И уклониться от этих "мероприятий" он Драйзеру не позволит: это его, Гамлета, маленькие радости, которые он любит, без особого ущерба и опасности для себя, себе и свои друзьям доставлять. И в качестве очередной жертвы, в качестве "мальчика для биться" может использовать Драйзера.

Поэтому, чем скорее Драйзер найдёт способ предостеречь Гамлета от новых "проверок" и предупредить, что с ним лучше не связываться, тем быстрее Гамлет успокоится и поймёт, что его вопрос ("сигнал") услышан, правильно понят и на его запрос дают (может быть даже очень толковый) ответ. (Ответ может быть убедительно и, сравнительно, безобидно проиллюстрирован).

Если опыты проверки дают положительные результаты, Гамлет может даже захотеть повысить Драйзера в звании: перевести из положения раба, в положение прихвостня - наёмника - то есть, ввести Драйзера в свою "свиту" (Зачем пропадать хорошему человеку, когда его силе и боевым качествам можно найти применение?)

Вне зависимости от того, соглашается ли Драйзер работать на Гамлета и ему служить, ВНЕ (ИЕРАРХИЧЕСКОЙ) СИСТЕМЫ ГАМЛЕТ ДРАЙЗЕРУ СУЩЕСТВОВАТЬ НЕ ПОЗВОЛИТ! "Кто не с нами, тот против нас": "если ты смел и силён, способен за себя постоять, ты должен быть с нами, ты должен с нами дружить и воевать за нас и в наших рядах, иначе мы все будем воевать против тебя" - такова позиция Гамлета решительного и авторитарного - стратега - аристократа).

А поскольку показательные уроки жестокости своего дуала Максима Гамлет считает самым убедительным методом доказательства боеготовности и гарантированной защиты, подобной демонстрации сил и обороноспособности Гамлет ожидает и от Драйзера. (Перед тем, как включить Драйзера в свою "свиту", он считает нужным время от времени проверять его боеготовность и обороноспособность. А со стороны это выглядит как спонтанная задиристость Гамлета и спонтанные провокации драк и ссор с Драйзером).

Естественно, все эти расчёты в планы Драйзера никак не входят: Гамлет, проявляющий себя как жестокий преследователь, откровенный и циничный интриган, ему глубоко омерзителен и воевать за него и под его знамёнами Драйзер не собирается. Но и оставаться в стороне "от всех" ("отбиваться от коллектива") Гамлет Драйзеру не позволит.

Так что же делать Драйзеру? идти к Гамлету в наёмники? поступаться своей честью и совестью? Служит этому откровенному воплощению зла? Продавать душу "дьяволу?" - всего этого Драйзеру его ЭГО - программа (критическая этика отношений -б.э.1) категорически не позволяет. А программа - это святая святых, вне подчинения ей человек не может существовать. У Гамлета своя программа - этика эмоций (+ч.э.1), у Драйзера - своя (- б.э.1). Программы эти антагонистично противоборствуют друг другу и конфликт проходит по всей этической амплитуде моделей (по каналу 1-7).

Поэтому, там, где Драйзер не обязан подчиняться общему, военному призыву, там, где он Гамлету (как лидеру, монарху или полководцу) на верность не присягал, там он добровольно под знамёна Гамлета не перейдёт и защищать его интересы не станет.

А для того, чтобы оставаться независимым и свободным, Драйзеру постоянно приходится соблюдать далёкую дистанцию, держать вооружённый нейтралитет, не расслабляться и быть готовым к самообороне, помнить, что он находится на "осадном положении", против него, как против неприступной твердыни ведут "осадную войну". При этом он старается сохранять выдержку и самообладание, не впадать в панику, в депрессию и в паранойю (при виде всех интриг и козней, которые строятся против него), не задаваться вопросом: "Чем это я им так досадил, что они не могут оставить меня в покое?" (- да желанием покоя и независимости и досадил!). Не жалеть себя, не позволять себе быть уступчивым и слабым, чтобы не проиграть в этой войне.

А война по инициативе Гамлета затевается вокруг него по одной простой причине: "Он, Драйзер, хочет "жить лучше других", благополучнее других, спокойнее других, быть чище других, нравственней. Быть правым и выступать против неправых, подвергая их действия критике". А кому это понравится? Таким, как он - не место в коллективе, где все должны быть "как один" и только Гамлет как лидер может стоять над всеми и от всех отличаться. Если Драйзер желает быть отличным от других, если он противопоставляет себя коллективу (то есть - системе), он должен быть вытеснен из коллектива (из системы) и коллектив должен восстать и воевать против него.

В любом случае Гамлет постарается спровоцировать Драйзера на войну, постарается создать условия, которые Драйзер не сможет проигнорировать. А если всё - таки сумеет (Драйзер вынослив и терпелив в самообороне), Гамлет построит для него сеть ловушек, посредством которых и загонит Драйзера в безвыходную ситуацию ("блокада" и "осадная война" при этом перейдут в жестокую "загонную травлю", которая закончится западнёй, глухой и жёсткой изоляцией и террором на замкнутом пространстве).

Одновременно с этим Гамлет будет использовать и сеть других ловушек: будет плести интриги, продолжать террор и травля, с помощью лжесвидетелей (а может и без них) устраивать инсинуации по ложным обвинениям. Самое главное - завести в тупик следствие, запутать и заморочить общественность, чтоб уж точно никто и никогда не понял: где, чья вина, где, чьи следы, кто виноват и в чём? Если Гамлет захочет всех запутать, никто и никогда этого не распутает: Гамлет и драматург, и режиссёр, и актёр во всех ролях, в одном лице. И статист, и массовка в придачу.

Но даже попадая в такую круговую ловушку, Драйзер всё ж умудряется держаться независимо и отстранённо. (Аспект сенсорики ощущений (-б.с.8) находится у него на более выгодных и сильных, чем у Гамлета, поэтому старается довольно быстро приспосабливаться к любому сенсорному дискомфорту: как ни трудны были бы испытания, удобную экологическую нишу сенсорик - Драйзер постарается создать для себя в любых условиях. Так что, во всём, что касается физической и сенсорной выносливости, Гамлету есть чему удивляться и есть чему поучиться у Драйзера).

При том, что вся эта опасная реальность создаёт у Драйзера ощущение жуткой фантасмагории, ирреальности (этакого кошмарного сна, сюрреализма), он всё же понимает, что всякая игра имеет своё окончание, все "спектакли" когда - нибудь да заканчиваются, все испытания имеют ограничения во времени, всякая мистификация имеет ограничения в возможностях, в ресурсах. Поэтому (насколько позволяют возможности), он не перестаёт держать далёкую дистанцию и круговую оборону, стараясь героически сопротивляться.

Гамлет это тоже понимает, поэтому ужесточает террор и мобилизует средства для достижения желаемого результата: не в его интересах затягивать эту игру, особенно, если он ведёт её противозаконно. А кроме того, чем дольше сопротивляется Драйзер, тем больше вызывает симпатий и привлекает к себе сторонников. Отбивая удар за ударом, Драйзер зарабатывает себе очки в этом поединке, а Гамлет, соответственно, их теряет. Пытаясь удержать преимущество, стараясь противника и его потенциальных сторонников, Гамлет, презирая закон, идёт на крайние меря, изобретая всё более издевательские уловки, нанося всё более жестокие и болезненные удары, одновременно с этим отрезая для Драйзера все пути к отступлению, он загоняет в абсолютно безвыходную ситуацию и после этого ужесточает террор (нагнетает давление в барокамере), желая посмотреть, как Драйзер будет действовать в этом случае. Драйзер вскипая яростью, взрывает эту "барокамеру", разнося всё вокруг на куски. Гамлету при этом обязательно "достаётся". Ровно столько, чтобы вовремя опомниться и сообразить, что на этот он уже чрезмерно увлёкся и зашёл уже слишком далеко - переступил черту, "наследил", сделал свою вину очевидной и теперь может жесточайше поплатиться за это. Иногда умеющий проигрывать Гамлет понимает, что пришло время платить по счетам. И платит…

Потому, что надолго Драйзер никогда и никому не позволяет припереть себя к стенке, как не позволяет загнать себя в угол - он начинает яростно защищаться, - на то ему и дана его творческая волевая сенсорика (+ч.с.2). В таких случаях защита Драйзера перерастает в сокрушительную атаку, в нападение. Вот тогда уже он может принять вызов Гамлета и воевать уже непосредственно с ним в честном и открытом поединке. Хотя на открытый поединок Гамлет выходит крайне неохотно, (если только это не заранее продуманный финал инсценированного им “представления”).

Впрочем и Драйзеру, прежде чем сразиться с Гамлетом, приходится сначала распутывать “клубок” сплетённых им интриг, докапываться до источника компрометирующей его информации и определять повод для компромата. Только после этого он может попытаться вывести Гамлета на “чистую воду”, действуя энергичными и решительными методами.

А для этого Драйзер в первую очередь использует свою сильную и смелую этику отношений - свою программную функцию, ( причём, этой смелостью Драйзер очень удивляет своего противника, такого прямого хода Гамлет от него менее всего ожидает, он уже свыкся с мыслью, что Драйзер терпит притеснения только потому, что он “слабак” и ему странно видеть, как тот оказывается способен на смелые и решительные поступки. (Гамлет же по себе и исходя из своих ценностей судит...)

Драйзер никому и никогда не прощает зла. На такие вещи он очень памятлив, (на каждого человека у него составлено особое “досье”, которое он до поры до времени “хранит”, но где всё про всех помнит), поэтому и Гамлета разоблачить ему не составит труда. Драйзер ему всё припомнит, причём жёстко, категорично и беспощадно. ( Удар волевой сенсорики Драйзера бывает более, чем сокрушителен. Сила его защиты намного превышает силу нападения. ( Он буквально “ размазывает” своего противника, не успокоится, пока не “изничтожит” его полностью. Во многих случаях Драйзер вообще не позволяет на себя напасть, но уж если начнёт защищаться, так по полной программе - и огнём и мечом; и если начнёт рубить, так с плеча. Так что Гамлет бывает уже и не рад, что втянул его в эту драку!).

Начав защищаться, Драйзер и логически вывернется. И в этом ему послужит его манипулятивная логика соотношений, (которая иногда “включается” одновременно с волевой сенсорикой ( общим блоком). А на это уже Гамлет ничем ему ответить не сможет, (так и останется сидеть с открытым ртом) - логика соотношений у него слабее, чем у Драйзера, (как - никак - “точка абсолютной слабости”), а у того и доводы сильнее и этические принципы жёстче.

И к тому же Драйзер - статик. И коль скоро он начал защищаться и отстаивать свою этическую программу, его уже никто не переломит и не переубедит. Как сенсорик он непременно последнее слово оставит за собой. Так что, Гамлету во многих случаях приходится уступать: Гамлёт силён в закулисной игре, а в открытом бою ( да ещё в неправом) ему действовать трудно. Так что здесь его Драйзер непременно “заткнёт”. Свою защиту он быстро переведёт в наступление и манипулируя волевой сенсорикой и логикой соотношений, выдвинет против Гамлета целый ворох встречных обвинений.

Так, например, в одном заводском цеху, “ не понимали” молоденькую работницу- Драйзеру ( вчерашнюю школьницу, не прошедшую по конкурсу в институт). “Разборку” организовала комсорг-Гамлет. Обвинение были представлены всё те же самые: отстраняется от коллектива, в перерыве читает “какие - то учебники”, после работы спешит на какие - то занятия, от внеплановых общественных мероприятий уклоняется! А главное - никто и ничего про неё не знает, и это всех, (и главным образом, “комсорга”) очень настораживает. Девушку спросили, что она вообще о себе думает, что “воображает”? Тут она им и ответила: согласно её наблюдениям, все “мероприятия” здесь сводятся к тому только, чтобы “поддавать” в "подсобке" в тесной компании, а это никак не входит в её планы, поскольку у неё в жизни другие задачи и цели. Они, понятно, обиделись, но и возразить ничего не смогли, - подмечено было верно!



Часть III
Эмоционально - этические противоборства.

8."Мираж" как зеркало соцзаказа (отношения "учитель и ученик").
("Зеркальщик моего подзаказного - мой подзаказный")


Между миражными партнёрами тоже возможна ситуация “учитель - ученик”, “наставник - подопечный”. (Не случайно Гамлета в соционе называют “Идеологом”, а Драйзера - “ Хранителем” (домашнего очага, традиций). В этом плане Драйзер как раз и может быть последователем Гамлета. Вначале он как бы из вежливости “подыгрывает” партнёру (по своей наблюдательной этике эмоций), затем подсознательно “подключается” к его настроению, постепенно поддаваясь его эмоциональному воздействию и всё больше воодушевляясь его идеями. (Особенно, если никаких собственных целей на данный момент в его жизни не намечается.) В этом случае идеи Гамлета заполняют некую пустоту в его душе и придают его планам определённый смысл и направление.

Тогда уже Драйзер может подолгу активизироваться негативной интуицией времени Гамлета, верить его сказкам про “светлое будущее” и самому увлечённо их пересказывать. Драйзер склонен к миссионерству, в нём всегда “дремлет” неистовый проповедник. Гамлет это качество в нём интуитивно угадывает и целенаправленно развивает.

И тогда уже Драйзер может сослужить Гамлету добрую службу, став его подзаказным. И Гамлет использует преданность Драйзера (его верность клятве, идее и долгу) в своей политической и идеологической игре. После такой интенсивной, зомбирующей обработки Гамлет приобретает в лице Драйзера фанатически преданного партнёра, не менее увлечённого, чем он сам, готового выполнять любое его поручение и идти за ним на край света. (Аспект этики эмоций у Драйзера находится на уровне ИД - на уровне безрассудного самопожертвования (+ч.э.7). Особой рассудительностью он и так не отличается, а под действием воззваний Гамлета и пламенных речей и вовсе готов жертвовать собой. Его собственная плюсовая этика эмоций в этом случае многократно усиливается, попадает в своего рода “резонанс”). Поэтому, получив от Гамлета яркий эмоциональный импульс, Драйзер безоговорочно “впрягается” в одну с ним “упряжку” и тянет её что есть силы.

Казалось бы, общие цели достигнуты, партнёров объединяют общие интересы, что же им мешает?

Помехой являются особенности модели Драйзера и соционные закономерности миражных отношений. Аспект этики эмоций является вытесненной ценностью в системе предпочтений и иерархии мотиваций Драйзера. Повышенный эмоциональный режим ему как программному этику ИНТРОВЕРТУ -объективисту ПРОТИВОПОКАЗАН! Идейная одержимость Драйзеру не свойственна, состояние сверх возбуждённости для него неесте­ственно и РАЗРУШИТЕЛЬНО ВЛИЯЕТ НА ЕГО ПСИХИКУ, ПРОЯВЛЯЯСЬ В ФОРМЕ БОЛЕЗНЕННОЙ И ИССТУПЛЁННОЙ ЭКЗАЛЬТАЦИИ, фанатика, одержимого навязчи­выми идеями. Из - за этого неуёмного фанатизма Драйзер (утративший контроль за аспек­том этики эмоций +ч.э.7), выпустивший её как джинна из бутылки и позволивший ей (даже!) перекрыть свою программную этику отношений (-б.э.1) попадает в неприятные си­туации. При которых в первую очередь пугает и самого Гамлета. (Который, видя его пере­возбуждения (иногда доходящее до истерики), либо сам первый бьёт его по щекам, стара­ясь привести в чувство, либо злословит о нём, как о человеке, не способном управлять своими эмоциями. (Это чаще касается либо этики поведения в системе, либо совместной творческой - художественной, артистической деятельности: когда Гамлет, который очень хорошо умеет владеть своими эмоциями, упрекает перевозбуждённого (по его же (Гамлета) собственной вине) Драйзера в недостатке профессионализма: придается к тому, что у Драйзера голос дрожит, он собой не владеет, переигрывает, истерику на сцене уст­раивает, зрителей перевозбуждает и стрессирует , - а это уже всё повод для того, чтобы бежать в дирекцию театра и говорить о том, чтобы снять Драйзера с главных ролей, что Гамлет и сделает (с пользой для себя и своей карьеры) с превеликим удовольствием. И конечно, ещё один, очень соблазнительный для Гамлета вариант, при котором он может использовать эмоционально перевозбуждённого Драйзера, как "шахида", как камикадзе, как героя - смертника, готового собой пожертвовать ради великих идей и светлых целей, указанных Гамлетом, готов взять на себя поручения, за которые не возьмётся никто.

9. (Идейные противоречия и антагонизмы)

Интуитивно Драйзер иногда и сам чувствует, что излишне увлекается идеей самопожертвования": встаёт "не в те ряды", или вообще занимается не своим делом.

Драйзер - не лидер, не экстраверт - субъективист первой или второй квадры: эмоциональная яркая жизнь на всю катушку, равно как и продолжительное идейное “самосожжение” ему НЕ СВОЙСТВЕННЫ (ЭТО СЛИШКОМ РАЗРУШИТЕЛЬНЫЙ, а потому и ПРОТВОПОКАЗАННЫЙ ЕМУ, противоестественный для него как для ОБЪЕКТИВИСТА эмоциональный режим).

Драйзер НЕ ВНУШАЕТСЯ по своему наблюдательному, контролирующему собственную активацию, аспекту этики эмоций (+ч.э.7.). Более, того, Драйзер довольно долго сопротивляется активному воздействию на этот аспект (+ч.э.7). Поэтому и идеологический пыл не так быстро в нём разгорается и в довольно быстро в нём “угасает”, (если только суть идеи не совпадает с его собственным программным мировоззрением, или, если не видит от идеи какой - либо практической отдачи).

Гамлет, замечая идейную отстранённость партнёра, бывает вынужден либо с этим мириться, (что глубоко противно его натуре), либо подпитывать заинтересованность Драйзера, (что обычно стоит ему дополнительных усилий, причём, гораздо больших, чем если бы он имел дело с Максимом).

Но и здесь Гамлет нередко разочаровывается: идейная увлечённость Драйзера оказывается иногда до такой степени преувеличенной, что начинает соответствовать поговорке: “Заставь дурака Богу молиться, он лоб разобьёт”. И Гамлета это обстоятельство беспокоит: ему бывает трудно управлять одержимостью Драйзера, трудно “переключать” его с одного настроения на другое, трудно манипулировать его эмоциями. (Подсознательно Гамлет сориентирован на этически гибкого и в то же время рассудительного, здравомыслящего Максима, у которого эмоции рассудка не затмевают. Поэтому взаимодействовать с инертным и эмоционально “несгибаемым” Драйзером ему бывает очень тяжело. Гамлет (если только это не политический функционер) и сам может сожалеть о “безрассудном самопожертвовании” партнёра и о том, что вовлёк его в какую - то опасную авантюру, (если только он действительно хорошо относится к Драйзеру, а не просто использует в своекорыстных целях).

Слабая интуиция возможностей на фоне сильного эмоционального возбуждения иногда притупляет в Драйзере чувство опасности. В некоторых случаях это играет на руку его “идейным наставникам”, а иногда причиняет им массу хлопот.

(У Максима тоже слабая интуиция возможностей (-ч.и.4), но это интуиция другого свойства (деклатимная, аристократичная и негативистская). Максим не позволит себя низводить до рабского положения шестёрки (в том числе и в политических играх). Он, скорее, сам пройдёт в функционеры (как Клим Самгин и прочие… ). В отличие от Максима, Драйзер не так педантичен. Он не всегда прислушивается к “предостережениям” Гамлета и не воспринимает его интуитивные “подсказки” как жёсткие и безоговорочные директивы. Драйзер часто поступает по собственному усмотрению и принимает собственные решения, которые Гамлету кажутся неправильными. И он опять же перестаёт Драйзера опекать и начинает его подставлять: "Хочешь быть героем? - будь им!" И выводит "куда следует"…)

Иногда по поводу излишней горячности Драйзера у Гамлета возникают претензии: Драйзер, как ему кажется, то доверяет “не тому, кому следует”, то ввиду простодушия и “идеализма”, позволяет себя использовать (кому - то другому), а Гамлет не для других его готовил, а для себя. И отдавать "другим" не хочет. Он начинает предостерегать Драйзера, убеждает его не доверять "чужим" (якобы, этим навлекает беду на своих товарищей. И в частности на самого руководителя -Гамлета, которому совсем не хочется пропадать ни за грош). На каком - то этапе Гамлета начинает раздражать простодушие и бесхитростность Драйзера. Взаимодействие с Драйзером отбирает у него много времени и сил - он только и делает, что “интуитивно” опекает этого “простофилю”, на каждом шагу предостерегает его от возможных неприятностей. А тот не только его не слушает, но ещё и спорит, ещё и доказывать ему что - то приходится...

И тем не менее, Драйзер игнорирует рекомендации Гамлета, потому что большинство из них подаётся с этических позиций, через аспект этики отношений, которая у Гамлета на уровне ИД сочетается с "таинственным" и "тревожным" аспектом интуиции потенциальных возможностей. Такая информация удобна для Максима, но не для Драйзера. Кроме того, что такая негативная информация Драйзера сама по себе отпугивает (аспект интуиции потенциальных возможностей попадает на его "зону страха", на Т.Н.С.), так ещё и этика отношений (- б.э.1) - его программный аспект: здесь он себе “сам с усам” и в чужих советах не нуждается. Интуитивные предостережения Гамлета его изначально раздражают ("доверяй тому" - "не доверяй этому"), глубоко травмируют его, оскорбляют своим цинизмом, преувеличенным пафосом. Поэтому он и старается пропускать их мимо ушей. Многое в них ему неэтичными, основанными на подозрительности и домыслах партнёра, поэтому он ими и пренебрегает. Что ещё больше обостряет мнительность Гамлета, так что тот уже начинает думать, а не пакостит ли ему Драйзер намеренно.

Со своей стороны Гамлет тоже пытается ужесточить меры воздействия на Драйзера, заставляет его “подчистить” своё ближайшее окружение с тем, чтобы там остались только им самим "проверенные” люди, (те, кому он лично доверяет и симпатизирует), а заодно и проверяет степень своего влияния на Драйзера, проверяет готовность Драйзера подчиняться его указаниям. (Тут он, конечно может "забрасывать" Драйзера как куклу - марионетку то на одну, то на другую подставу: требовать, чтобы он расстался с близкими ему людьми, друзьями, преподавателями…)

Понятно, что на такую “ чистку” своего окружения Драйзер идёт крайне неохотно. (Если вообще на неё соглашается). “В интересах дела” он может и уступить требованиям своего “наставника”, но потом сам же на него за это и обижается. Из - за этого может разорвать с ним свои отношения, и восстановить свои прежние связи.

Драйзер никому не позволяет вмешиваться в свои личные взаимоотношения. Прежде всего, потому что это противоречит его этической программе, грубо на неё влияет, воздействует: дружба, любовь, верность, преданность обещанию, долгу для Драйзера - святые понятия, а Гамлет в эту самую тонкую и деликатную сферу самым грубым и бестактным образом вмешивается: Гамлета хлебом не корми, дай только проявить свою “бдительность”. “Охота на ведьм”, всякого рода “ этнические”, “идеологические” и “социальные чистки” могут стать его излюбленным занятием - в этом он себя “реализует”, в этом и видит своё предназначение.

Драйзер при его слабой интуиции потенциальной возможностей (+ч.и.4) иногда кажется Гамлету слишком незащищённым. (это в лучшем случае и при самых благоприятных отношениях). И тогда Гамлет начинает его опекать как учитель, "старший товарищ". Начинает передавать ему свой опыт, своё знание жизни, рассчитывая, что Драйзер передаст всё это будущим поколениям. Этими действиями Гамлет реализует программу преемственности идеологического и социального опыта, которая является доминирующей в диаде Гамлет - Максим.

Поэтому Гамлет, со своим напряжённым, бета - квадровым мировоззрением так активно пытается опекать Драйзера, внушая ему, что жизнь - это борьба и надо быть ко всему готовым… Но Драйзер, в отличие от Гамлета, да же при том, что является негативистом (по психологическому признаку) не воспринимает жизнь в таких мрачных тонах. Человек, в его понимании, живёт для утверждения гармонии отношений, а не для поголовного истребления себе подобных. Поэтому его отталкивает грубая категоричность Гамлета.. Его мнительность, его цинизм, его “нюх на интригу” Драйзеру неприятны...

Выстраивая отношения по схеме "учитель и ученик", они по многим аспектам не понимают и не могут понять друг друга И эти “непонимания” возникают у них на каждом шагу, спутываются в клубок, нарастают как снежный ком и причиняет им обоим массу неприятностей (даже при самых позитивных установках на дружбу, взаимопонимание и долговременное сосуществование бок о бок и долговременное плодотворное сотрудничество).

10.Конкуренция двух этиков

Драйзер часто кажется Гамлету слишком “правильным” именно там, где Гамлет оказывается небезупречен, или отступает от своих же собственных принципов и нормативов, поэтому ему хочется проверить, действительно ли он таков. (Иногда ему, как жестокому - цинику - хочется узнать, а “чистой ли воды” этот “праведник”. И только “попробовав” его “на зуб”, втянув пару раз в драку, проверив на прочность убеждений и верность принципам, Гамлет иногда убеждается, что Драйзер действительно искренен в своих побуждениях, он действительно считает, что делать надо только добро и поступать честно и “по-хорошему”. Такая позиция, безусловно, забавляет Гамлета - надо же, как бывают чудачества!, - но иногда и вызывает симпатию (до тех пор, пока благие намеренья Драйзера не кажутся ему опасными для интересов системы).

Иногда Гамлет и не собирается задевать Драйзера: всего - то и хочет - " поиграть", пошутить" - познакомится с ним поближе! А Драйзер его к себе не подпускает, (чувствует в обществе Гамлета дискомфорт). Гамлет “зацикливается” на своём желании узнать Драйзера получше. И тут уже ничего не поделаешь: принимая конфликтную форму, миражные отношения бывают глубоко самодостаточны, то есть партнёры глубоко замыкаются друг на друге, увязая в конфликте и ссоре...

То, что Гамлет увлекается охотой на Драйзера - это нормально, (Гамлет вообще натура увлекающаяся). А Драйзер увлекается поисками лазейки, чтобы от Гамлета улизнуть, (и его тоже понять можно, у него своя тактика, своя “игра”). Но защищаться, переходить в контратаку Драйзер умеет, как мало кто в соционе. А если и вовсе решит расправиться с какой - нибудь "гидрой", так все силы на это бросит, себя не пожалеет, всем рискнёт, но начатое дело закончит.

Получив от Драйзера жёсткий и категоричный отпор, Гамлет на какое - то время проникается к нему уважением ("наш человек, голыми руками его не возьмёшь!"). Но и такое кажущееся понимание продолжается недолго: возникает новая ситуация, равновесие опять нарушается и поведение партнёра снова кажется странным и непредсказуемым...

Если допустить, что они хорошо и близко знакомы, готовы объединить свои усилия ради общих целей, готовы посвятить себя общему служению общему делу, жить ради друг друга, могут ли они при таких позитивных установках мирно взаимодействовать долгое время?

На близкой дистанции они НИ ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ НЕ СМОГУТ МИРНО ВЗАИМОДЕЙСТВОВАТЬ ДОЛГОЕ ВРЕМЯ, потому, что оба они - КВЕСТИМЫ. И значит, модели их ТИМов и одноимённо заряженные полюса их информационных аспектов непременно разведут их по разным углам.

Драйзеру свойственно мечтать о пожизненном служении партнёру, о преданности его делу и идеалам. ( К этому обязывает его программная этика отношений) Но Гамлетом это самоотречение не всегда бывает правильно понято. Нередко он тяготится им, оно ему кажется смешным и нелепым, и тогда даже сенсорная опека партнёра принимается им без должного уважения. Со свойственной ему амбициозностью Гамлет может посчитать, что Драйзер перед ним просто “выслуживается”. Приведём несколько примеров:

Пример:

Школьница - Драйзер, как и многие представительницы её типа с детства мечтающая о собственной идеальной семье и собственном образцово организованном доме, принимала у себя в гостях одноклассницу- Гамлета. Точнее, Гамлет пришла к девочке не в гости, а по делу: приготовить с её помощью домашнее задание. Визиты одноклассников в этом доме были редким явлением - девочка росла довольно скрытной и замкнутой (как и всякий ЭСИ), но в данном случае она обрадовалась возможности помочь товарищу, поэтому, когда задание было приготовлено, она пригласила свою гостью к ужину, который сама же и приготовила из всего самого лучшего, что нашлось в доме. После ужина подружка заинтересовалась нотами на рояле, и молодая хозяйка стала её развлекать по полной программе: целый вечер играла и пела для неё самые популярные песни. (Она училась на вокальном отделении в музыкальной школе и рада была найти применение своим талантам). “Приём”, с её точки зрения, удался на славу, она была довольна тем, как справилась со своими обязанностями и полагала, что и гостья её приятно провела время. Каково же было её удивление, когда на следующий день, придя в школу, подружка стала развлекать одноклассников рассказами о том, как перед ней целый вечер "выслуживались” и во всём “угождали”. Она не хотела быть ни благодарна, ни признательна своей однокласснице, не хотела унижать себя признанием её превосходства (а вне "вертикали" Гамлет не рассматривает отношения), поэтому ей проще было представить поведение девочки как унизительно - подобострастное. Драйзер была глубоко этим оскорблена и возмущена. И ещё больше в себе замкнулась.

Аналогичный случай произошёл с той же девочкой - Драйзером и впоследствии, когда она уже будучи студенткой художественного ВУЗа, пригласила к себе в гости сокурсницу - Гамлета, одиноко прозябающую в общежитии. (Девушка была не местная - приехала из Тюмени, но очень хотела остаться и жить в Ленинграде, поскольку предки её (известная княжеская фамилия) были родом из Питера, но после революции их сослали в Сибирь. Сама ЭИЭ (Гамлет) получила воспитание от бабушки - потомственной княжны и отличалась слегка жеманными, старомодно - изящными манерами и редкой для того времени деликатностью и щепетильностью. (Вот её - то, в рамках "сенсорной опеки" и пригласила к себе в гости Драйзер: поужинать, почувствовать хоть какое - то домашнее тепло.)

Всё было как и в прошлый раз, за исключением концерта, - теперь уже обе девушки, устроившись в мягких креслах, целый вечер смотрели телевизор. На следующий день поводом для насмешек стали "салфеточки с бахромой", на которых сервировалось кофе, и мягкие кресла, в которые поместила свою гостью хозяйка. (Почему - то это особенно веселило сокурсников...)

С героинями этого сюжета произошло ещё одно событие. Теперь уже через несколько лет. Время не залечило обиду ЭСИ, но она всё же поддерживала приятельские отношения с сокурсницей - Гамлетом. И когда та, наконец, счастливо вышла замуж за своего сокурсника (да ещё - ленинградца и своего дуала - ЛСИ, Максима), ЭСИ (Драйзер) была свидетельницей на её свадьбе. Сразу по окончании института, они на какое - то время потеряли из виду друг друга, но через три года случайно встретились и возобновили знакомство. А вскоре, с подачи ЭСИ (и по её протекции) стали работать в смежных учреждениях. ЭСИ отвечала за качество художественного оформления витрин в районной сети пошивочных ателье. А ребята выполняли заказы городской художественной артели, которая оформляла витрины швейных ателье всех районов. Теперь ЭСИ была частым гостем в их доме. Со временем, эта дружба с ЭСИ переросла в более выгодные для них отношения. И однажды ЭИЭ, Гамлет упросила подругу - ЭСИ устроить им выгодный заказ на оформление витрин от своего района.

- Без проблем! - ответила им подружка - Драйзер (почему бы не дать друзьям заработать?). И организовала им отличный заказ на оформление огромной витрины ателье класса "люкс" (по самому высокому тарифу). В положенное время ЭСИ пришла к ним в мастерскую утверждать эскиз оформления. Эскиз был наискучнейший, типично "максимовский": на белых, грунтованных планшетах предполагалось изобразить фигуры советских граждан обоего пола, в чопорных, строгих, деловых костюмах и униформах, наглухо застёгнутых по самые уши. ЭСИ поморщилась, но подружка Гамлет уговорила её принять проект: "Уверяю тебя, это будет очень и очень красиво! Мы всё так хорошо нарисуем. Вот увидишь…"

ЭСИ очень не хотелось идти на эту уступку: провинциальный городок этот проект ещё мог бы украсить, но не центральную улицу в Ленинграде…

Но ЭИЭ "очень и очень" упрашивала, и ЭСИ, сделав над собой усилие, согласилась утвердить этот проект. ("Он конечно уродливый и консервативный, но зато "строгий" и "правильный", - убеждала она себя, - кому - нибудь он, возможно, понравится…").

В положенный срок художники пригласили её в мастерскую посмотреть окончательный вариант работы. Она как увидела этот "вариант", свет у неё в глазах померк в ту же секунду: все фигуры на стенде, мало того, что были "одеты" в какие - то мрачные, тёмно - серые костюмы, так ещё и нарисованы были страшно коряво и выглядели так, словно только что сошли прямиком с дыбы: ноги у всех были разной длины, исковерканы, искорёжены, вывернуты коленками назад, руки были вывернуты локтями вперёд. ЭСИ остолбенела от ужаса: "Ребята, вы что, после института рисовать разучились?!" (В искусстве, как в спорте, нельзя терять форму!). И она тут же, схватив кисть, тёмной краской по белому грунту наметила им контуры рисунка с правильными разворотами рук и ног. Выровняла им все "конечности", подправила пропорции фигур. В результате всех исправлений почти у каждой фигуры образовались по две пары рук и две пары ног (а у некоторых ещё и по три ступни, по две пары плеч и две талии - но, кто считает!) - зрелище было не для слабонервных! Но для ЭСИ это была всего лишь рядовая, рабочая ситуация (и уж, никак не форс - мажорные обстоятельства!).Она была уверена, что её друзья за пару часов с лёгкостью исправят всё в лучшем виде. Свой "неправильный" рисунок они перекроют ("замажут") грунтом, а намеченные ею контуры поподробнее прорисуют и "покроют одеждой" - на всё - про всё, им бы пары часов с лихвой хватило!

ЭИЭ, Гамлет клятвенно обещала ей, что к завтрашнему утру всё будет исправлено в лучшем виде, но только "слёзно" и очень настойчиво просила заранее подписать акт о приёме работы. "Мы здесь всё исправим, ты не волнуйся! Ты только сейчас нам накладные и акт подпиши, а иначе мы завтра утром не сможет смонтировать тебе эту витрину. А у нас, сама понимаешь, свои сроки… А кроме того, мы завтра ещё должны и наряды закрывать. Мы ведь ничего не заработаем за этот месяц, если ты нам прямо сейчас это всё не подпишешь, - уговаривала подругу ЭИЭ. - Здесь ведь работы - всего ничего! Мы быстро справимся! Пожалуйста, подпиши сейчас! Обещаю, что завтра всё это будет выглядеть великолепно… Даю тебе честное слово!.. Честное, благородное! Ты же меня не первый день знаешь!.. Я не подведу!.."

Во всех этих просьбах ЭИЭ была чрезвычайно настойчива и убедительна. Поддавшись на её уговоры, поверив "честному, благородному слову" (главным образом, поддавшись жалости: не хотелось лишать друзей их месячной заработной платы), ЭСИ написала на нужном бланке, что представленной работой довольна и никаких претензий к исполнителям не имеет. Поставила свою подпись, число. Взяла с ребят клятвенное обещание, что к завтрашнему утру они непременно всё исправят и сделают всё, как нужно, оглянулась на планшеты с "людьми - осьминогами", содрогнулась от ужаса, подумала: "Остап Бендер бы лучше нарисовал!", а потом уже не сомневаясь, что всё будет сделано хорошо, отправилась домой: её рабочий на этом закончился… (Если бы сомневалась в их честности, осталась бы сама переделывать их работу).

Наутро все телефоны в её кабинете уже разрывались от звонков:

- Стыд какой! Какой срам! Какой ужас! - вопили администраторы элитного ателье, - Что это за безобразие вы нам на витрину повесили?! Человеческие фигуры с двумя парами рук и ног! И кто это только такое придумал?! Такое оскорбление для клиентов! Такое уродство! Немедленно уберите отсюда ваши "художества"! Вы нам всех заказчиков распугаете!".

ЭСИ тут же перезвонила своим друзьям:

- Так вы что же, ничего не исправили?!.. - спросила она, холодея от ужаса. - Вы же мне обещали!.. Я вам поверила!.. Немедленно приезжайте и убирайте весь этот кошмар с витрины!.. Теперь уже этот проект не пройдёт. Надо срочно всё переделывать по другому эскизу...

Подружка тут же в ухо ей и рассмеялась:

- Ага, щ-щас!.. Разбежалась!.. Здесь дураков нет, чтобы приезжать и всё переделывать!.. Ты нам расписку дала в том, что работой довольна!.. Ну, и всё!.. А остальное - твои проблемы! Сама виновата: не надо было подписывать! Если хочешь, чтобы мы всё переделали, оформляй нам всё это как новый заказ: на новые сроки, с новыми материалами и новым эскизом. А в своё свободное время и за свои личные деньги мы ничего переделывать тебе не будем.

- Но ведь, ты же мне обещала! - возмущалась ЭСИ. - Я тебе поверила, подписала акт под твоё "честное, благородное слово"!..

- Ну, и что?!.. - не сдавалась "её благородие". - Кто теперь "честным словам" верит? Если хочешь, сама исправляй, за свой счёт. А мы не будем! Мы свою работу сделали...

- И это вы называете "работой"? - ЭСИ была потрясена: такого дикого, вопиющего хамства она от подруги не ожидала. Она понимала, что всё началось ещё с того убогого эскиза, который нельзя было утверждать, понимала, что ей было трудно устоять одной против двух упрямых "друзей". Но знала также, что при желании даже по этому посредственному эскизу её "друзья" могли сделать вполне приличный рисунок, если бы захотели и постарались. А в том, что они должны были постараться, она была уверена. Ведь они же больше других были заинтересованы в том, чтобы получать с её помощью в будущем выгодные заказы "вне очереди". Она была уверена, что они всё исправят, потому, что в первую очередь это было в их интересах! Конечно, она могла устроить межведомственный скандал: позвонить их начальству, пригласить посмотреть их работу, сказать, что они злоупотребили её доверием, пренебрегли профессиональными интересами, профессиональной честью… Но, как любой ЭСИ (Драйзер), она не слишком свободно чувствовала себя в системных отношениях, интересы добрых дружеских отношения (а не интересы системы) для неё, как для объективиста были гораздо важней (этика отношений - её программный аспект (-б.э.1), логика систем (-б.л.3) - нормативный.). Поэтому даже после такой унизительной для них сцены (исправления их рисунка) она всё же рассчитывала, что друзья оценят её деликатность: ведь она же не подставила их под административную ответственность. А они её подставили по полной программе. И себя, как профессионалы под удар они подставили тоже, слегка недооценив ситуацию. (Сказалась и беспечность Максима и Гамлета и нормативный прагматизм (ограниченность способностей ориентироваться в деловой сфере: у Гамлета аспект деловой логики нормативный (+ч.л.3). Сказалась и привычка выгораживать себя в системных отношениях сваливая свою вину на "формально виноватого" (во всех технических недоработках "виноват" не рабочий, а приёмщик работы: чья подпись стоит на акте приёма, тот и виноват). Сказался и комплекс шестёрки": "А чего это она нам указывает? Тоже ещё начальница нашлась! Подписала, - пусть теперь сама за всё отвечает! С нас - взятки гладки!". (Она их пожалела, а они её - нет. Во второй квадре "Пострадавший сам виноват в своих несчастьях: кто пострадал в результате всего, тот и виноват!")

Скандал разгорелся не шуточный: злополучная витрина размещалась на "правительственной трассе", по пути следования правительственных машин (ателье находилось на Московском проспекте). И оставить этот безобразный факт без внимания в городе никак не могли. От прессы скрывали, но ведомственный пожар раздули чуть ли не до небес: шутка ли, такой конфуз! Прохожие скапливались у "кошмарных витрин" стаями. Смотрели и глазам не верили: это было возмутительное, невероятное для того времени изображение советских людей. Все понимали, что произошла ошибка, но нельзя же такое вывешивать! "И где были глаза у того, кто вывешивал? Где была совесть?! И как можно так формально относиться к своим обязанностям?!" - возмущались прохожие.

ЭСИ пригрозили увольнением "по инициативе администрации", но в оставшиеся две недели потребовали, чтоб она в кратчайшие сроки, в своё личное время, на свои личные средства, своими силами оформила эту витрину. ЭСИ выполнила это их требование: хорошо и красиво оформила витрины по своим эскизам. Только тогда уже директриса объединения над ней смилостивилась. И после целой серии унизительных мероприятий -"общих собраний", на которых её нещадно "песочили" и критиковали, выставляя в самом жутком и неприглядном свете, ей разрешили уволиться "по собственному". Подписывая заявление, директриса (СЛЭ, Жуков) во всеуслышанье наговорила ей кучу гадостей, прилюдно "выгнала в шею", потребовав чтобы та больше не появлялась на их горизонте, даже близко не подходила к сети их ателье. Но ЭСИ все это уже было глубоко безразлично. (А с директрисой вскоре, после этих событий произошло несчастье: от "случайной" искры загорелся (и прогорел дотла) склад дорогой пушнины, принадлежащей сети их ателье. Директрису, как главное ответственное лицо, обвинили в умышленном поджоге с целью сокрытия хищений государственного имущества "в особо крупных размерах" и присудили чуть ли не к "высшей мере". Всю остальную администрацию (а она за собой всех потянула) тоже осудили по самым строгим статьям…). Так что, ЭСИ ещё повезло, что она вовремя ушла с этой работы, а то на неё бы тоже что - нибудь да "повесили"…

С четой бывших сокурсников она прервала все отношения, никогда с ними больше не виделась и не общалась. Знала только, что они продолжают работать всё в той же художественной мастерской…



Часть IV

11.Мираж как квазитождественная ревизия

К сожалению, Гамлет часто "кидает" Драйзера, чем дальше, тем больше… А особенно, когда они связанны близкими родственными отношениями, которые Гамлет, заручившись поддержкой влиятельных родственников, часто использует в своих интересах. Отношения при этом также приобретают форму ИТО (квазитождественной) ревизии. Действия Гамлета при этом, становятся похожими на действия Гексли: он также распоряжается личным временем и средствами Драйзера, манипулирует его поступками, даёт обещания от его имени (не согласовав с ним), рассчитывает на его помощь и поддержку, ввязываясь в какие - то авантюрные предприятия, использует его как "подопытного кролика", как пешку и как "шестёрку" в своей игре. Много раз подставляет его под неприятности и при этом постоянно критикует его за любую провинность, доносит, кляузничает на него по любому поводу, часто устраивает скандалы, которые сам же и провоцирует, терроризирует его истериками, угнетает и нападает на него эмоционально, обращается с ним как с рабом, терроризируя его постоянными претензиями и придирками. Под конец, когда уже Драйзер начинает активно бунтовать, Гамлет устраивает ему настоящую информационную войну: злословит о нём постоянно (в узких, или широких кругах), устраивает настоящую травлю ("загонную охоту"), опираясь на покровительство кого - нибудь из своих влиятельных родственников или друзей ("стратег"). Под конец он уже переходит на откровенный конфликт, объявляет Драйзеру "священную войну - джихад" с единственной целью: снова загнать его под каблук, сделать своим рабом, использовать как марионетку. (И здесь уже ведётся борьба по принципу "либо пан, либо пропал": Драйзер должен знать "своё место в системе", должен знать, кто в этих отношениях "за главного".)

Пример:
Брат ЭИЭ (Гамлет) находился со своей сестрой ЭСИ (Драйзер) в непримиримых отношениях конфликта, который развивался между ними по описанной выше схеме не один год, "вырастая" из миражных отношений (которые никогда мирными не были). Брат пользовался неограниченной поддержкой их матери ИЭЭ, Гексли, на которую всегда оказывал очень сильное эмоциональное воздействие, поэтому с лёгкостью влиял на ЭСИ. По примеру матери - ИЭЭ он рассматривал как неограниченный банк возможностей, который надо использовать по максимуму в своих целях. Сам он руководил молодёжным студенческим театром - студией при одном из столичных университетов. А его сестра - ЭСИ была неплохим художником - дизайнером широкого профиля. Но с работой ей не очень везло, заработки были у неё не большие, хотя и работала она параллельно в нескольких мастерских. И брат, с первых же шагов на своём творческом театральном поприще задействовал её как художника - оформителя широкого профиля. (То как бутафора, то как костюмера, то как декоратора). Для ЭСИ некоторые из этих профессий вообще были внове, ей приходилось до много доходить своим умом и методом проб и ошибок приобретать этот очень и очень дорогой для неё опыт. На протяжении более чем двенадцати лет она оказывала совершенно бескорыстную помощь брату. По любому поводу он обращался к ней (не с просьбой, а с требованием), пользуясь безграничной поддержкой матери, которая умела дочку и "обламывать" и уговаривать. Обещала от имени сына - заказчика (ЭИЭ) любое вознаграждение, но никогда дочь даже минимальной оплаты, брат даже добрым словом её не благодарил. (Тяжело с ними, с аристократами: боятся себя добрым словом "унизить", бояться кому - то обязанными показаться. Поэтому и брат её никогда не благодарил. Принимал её помощь, как должное. Разговаривал раздражительным тоном. А когда она намекала на элементарную вежливость, он просто взрывался яростью и на неё орал: "А тебе обязательно нужно, чтоб перед тобой ковром стелились, в пояс кланялись! Ты просто так оказать помощь брату не можешь! Такого пустяка сделать без упрёка не можешь! Обязательно надо скандал устраивать!" (Эта безобразная сцена происходила в одной из компьютерных студий. Сестра тогда училась на курсах компьютерной графики, осваивала технику работы на "Макинтоше". Брат заявился во время её самостоятельных, вечерних работ. И потребовал, чтобы она прямо так, сходу сделала ему дизайн рекламной "листовки". За полчаса она сделала ему эту работу. И каждые пять минут, он её исправлял, одёргивал, на неё орал: "Оставь тот вариант, нет, верни этот. Теперь измени цвет! Ага, вот так! Нет, так хуже!". Когда он наконец получил свой спонтанный "заказ" и ушёл, все студенты вокруг облегчённо вздохнули. А один из студентов (тоже ЭИЭ, Гамлет) ей после всего этого прямо сказал: "Как вы позволяете заказчику с собой так разговаривать? Что это за хамство такое?!". А она ему: "Это не заказчик, это мой родной брат. Явился без приглашения. Заказчика я бы не позволила себе пригласить в учебную студию…" С подачи матери ИЭЭ, такие эпизоды в этой семье были в порядке вещей.

Когда брат приступил в своём театре к постановке спектакля (по рассказам Зощенко), половина гардероба ЭСИ безоговорочно ушла на костюмы. Но это ещё были мелочи. Мать уговорила её сделать полное оформление спектакля для брата: начиная от дизайна афиши, программки - рекламки и кончая прямым оформлением сцены. И всё на свои средства, за свой счёт, в своё личное время. ЭСИ тогда очень нуждалась в деньгах (выплачивала большой кредит за квартиру) и мать обещала ей, что в этот раз брат совершенно определённо обеспечит ей достойную оплату труда и компенсацию всех материальных расходов: пойдёт в ректорат университета, попросит за неё, похлопочет, оплату ей гарантирует. ЭСИ очень сомневалась на этот счёт: знала, что брат не будет подступать к администрации со своими какими - то личными просьбами, потому что в студенческих коллективах оформлением спектаклей занимаются сами студенты. Но брату не хотелось отнимать время студентов от репетиций, поэтому всё оформление он свалил на сестру. (Естественно, он должен был заснять этот спектакль на видеоплёнку, где - нибудь его показать и ему хотелось, чтобы оформление было выполнено профессионально). ЭСИ сделала великолепное оформление. Спектакль засняли, где - то там показали… Ей в очередной раз ничего не заплатили, более того, из - за этого спектакля она упустила несколько выгодных заказов. У неё возникли проблемы с банками, с погашением кредита. Брат на неё по своему обыкновению наорал, чтобы она не требовала благодарности и знала своё место ("потерпевший виноват"). Не успела она разобраться со своими проблемами, как он заявился к ней с новым заказом. Опять же, действовал через мать, которая в очередной раз просила оказать брату посильную помощь, убеждала: "Вы же самые близкие друг другу люди, неужели ты не можешь оформить для него ещё и этот спектакль?". (Речь шла уже о пьесе Шварца "Дракон"). В этот раз ЭСИ наотрез отказалась: это уже был абсолютнейший беспредел. Такого она просто не могла потерпеть (рисовать замки, рисовать логово дракона, рыцарей, дам, кавалеров, делать им костюмы, доспехи за свой счёт, - нет уж, увольте!). Родственники перестали с ней разговаривать: смотрели на неё, как на изверга рода человеческого, покрывались от гнева красными и белыми пятнами. При одном взгляде на неё, у них от обиды губы дрожали, они еле сдерживали возмущение - брат всех настроил против неё. Потом была ещё одна случайная ссора: когда она собралась продавать квартиру, чтобы расплатиться с долгами и купить в другом городе меньшую. У брата оказался знакомый маклер, который быстро и выгодно провернул эту сделку. Но по окончании всех операций брат потребовал, чтобы ему она тоже "заплатила комиссионные": он ведь оказался "посредником" в том, что "нашёл ей" посредника (квартирного маклера), хотя она его об этом и не просила. Родственники ей намекнули, что братика тоже бы следовало отблагодарить. Но у неё после оплаты долгов и покупки квартиры в провинции денег едва хватало даже на переезд. А кроме того, брат ещё задолго до этого, опять же при поддержке их общих родственников (пользуясь её уступчивостью и доверчивостью, пользуясь тем, что она тогда была трудоустроена, как ему казалось, лучше, чем он), повесил на неё один из своих налогов, который она выплачивала за него уже несколько лет, не получая даже копеечной компенсации. Хотя (под его нажимом) родственники обещали, что брат будет компенсировать ей эти расходы. Так что, она не считала себя обязанной выплачивать ему эти "комиссионные", она и так каждый месяц гасила его огромный долг, который был привязан к инфляции и индексу цен. После переезда в другой город, она почти полностью прервала отношения с родственниками. Не считала возможным идти на новые уступки, а затем терпеть их террор, - упрёки, интриги, истерики, их "авантюры", "подставы", "информационные войны", бесконечные "травли", "охоты" и прочие бесчеловечные манипуляции всей этой "разношёрстной" компании.

12.Гамлет и Драйзер в "семейных баталиях"…

С помощью демонстративно непреклонной решимости, Гамлет (как упрямый и жестокий стратег) часто побеждает демократично - уступчивого тактика - Драйзера во многих внутри - системных "баталиях", преимущественно близко родственных столкновениях, когда уже все остальные родственники уговаривают (или заставляют) Драйзера уступить Гамлету, ("быть умнее", "быть выше", добрее"), а если понадобиться, то и подчиниться.

Пользуясь поддержкой родственников, близким родством или расположением Драйзера, Гамлет часто спекулирует на тактичной уступчивости, на сострадании или на близко - родственных симпатиях Драйзера. Что в конечном итоге для самого же Драйзера и оборачивается неприятностями: он до такой степени теряет контроль над ситуацией (Гамлет его до такой степени подавляет его и запутывает), что оказавшись у Гамлета " в плену", под пятой, Драйзер даже не удивляется своему унизительному положению, потому что вообще уже оказывается не в состоянии понимать и анализировать ситуацию (не говоря о том, чтобы её контролировать). Действуя методом шантажа, внезапных нападок и угроз, Гамлет "выбивает" из него эту способность. Поэтому и этическая ситуация Драйзеру кажется слишком запутанной. Объяснить причинны создавшегося положения Драйзер уже не сможет: стратегически загоняя его в подчинённое, рабское положение (в тупик, в ловушку, в капкан), Гамлет тактически петлял как заяц, сваливая свою вину на голову Драйзера и обвиняя его во всех его и своих бедах и грехах. Так что Драйзер теперь оказывается кругом виноват. И теперь уже при всём желании невозможно разобраться и невозможно понять и отследить: где - чьи проступки, где - чья вина? где следы "охотника", а где следы "жертвы"? Где - чья мотивация? и кто во всём виноват? В том, что виноватым (в тысяче процентах из ста) у Гамлета обязательно будет Драйзер, сомнения быть не может. (И эта изначальная обречённость особенно угнетает Драйзера). Дискуссии на тему "кто виноват?" Гамлет лучше всех ведёт в соционе и всегда эти споры выигрывает…

Но уж, если Гамлет начинает преследовать Драйзера (если уже "взял след" и наметил его в жертву), неприятности грозят им обоим. Без боя, без жестоких скандалов и столкновений, им теперь уже не разойтись и из долгого, затяжного противоборства не выйти.

Как квестим, Драйзер поначалу пытается выяснить причины жестокого к себе обращения Гамлета, хочет понять, чем это он так разозлил его, что с ним (проявившим уступчивость и сострадание), Гамлет обращаются как с лютым врагом, когда, казалось бы нужно платить добром за добро. Он Гамлета пожалел, а Гамлет его не жалеет. И чем больше он уступает, чем больше делает Гамлета добра (подчиняясь уговорам окружающих родственников, уступая в очередной раз их советам ), тем хуже Гамлет к нему относится, тем больше его терроризирует. И этого (ориентированный на дружеское участие своего демократичного дуала Джека) Драйзер (как демократичный этик - моралист) вообще не может понять! Как - то в голове не укладывается: где ж тут "плата добром за добро"?

А ответ простой: покупать долговременное расположение Гамлета уступками и услугами бесполезно. (Для Драйзера - не самая удачная идея и не самый удобный путь устанавливать с Гамлетом добрые отношения). С другими можно (и то не со всеми!), с ним - нет. Гамлет (как и Драйзер) считает себя неподкупным. По дешёвке своё мимолётное расположение не продаёт. А как субъективист назначает ему непомерно высокую цену. (так что, астрономический "лохотрон" получается: чем больше делает уступок Гамлету, тем больше (авторитарный и деспотичный) аристократ Гамлет его порабощает, не желая уравнивать его с собой (возносить его до себя), не желая уступать ему равно - доминирующее место в системе, не желая быть у него в долгу и закрепляя своё господствующее положение над ним, действуя по принципу: "господин не может быть должником у своего раба". А значит, сколько бы Драйзер на Гамлета ни "трудился", он всегда будет оставаться Гамлету должником, всегда будет ему чем - то обязан.)

В родственных отношениях Драйзер оказывается не в состоянии это понять. (В голове как - то не укладывается). И это недопонимание ситуации (тотального террора и тотальной эксплуатации Гамлетом) ещё больше угнетает и подавляет его мрачными предчувствиями и предположениями, усугубляется страхами по Т.Н.С. (по интуиции потенциальных возможностей: +ч.и.4), Вместе со страхами обостряется и его агрессивность: Драйзер понимает, что на него надвигается какая - то страшная опасность, возможно - война, причины и смысла которой он всё ещё не может понять. (В понимании Драйзера, смысла у этой войны нет: Драйзер Гамлету дорогу не переходил. А как квестим и настороженный этик, он вообще старается от раздражительного и деспотично агрессивного Гамлета держаться подальше. И вот за эту его антипатию Гамлет Драйзеру мстит: причина террора как раз в том и заключаться, что Гамлет замечает эту отстранённость и отчуждение Драйзера и Драйзер кажется ему подозрительным - потенциальным врагом и заговорщиком, опасным и непонятным.)

13. Упрямый и уступчивый

Существует анекдот: "Если Драйзер говорит "Да!" - значит это не Драйзер".

Правильный анекдот.

Хоть по набору психологических признаков Драйзер и является уступчивым тактиком, это ещё не значит, что он для всех должен быть беспредельно услужливым, всем угождать, всем стараться понравиться. Это не его программа и не его кредо. Уступчивость (как признак) предполагает только полу - уступку (как полумеру), за которой потом последует всемерный и всесторонний реванш. (Иначе модель будет разрушаться и истощать себя не получая достаточной компенсации) Так вот, вся "хитрость" и вся сложность взаимодействия с упрямым Гамлетом заключается в том, что и за уступку (причём, не одну!), и за полный реванш, которым Драйзер пытается её компенсировать, платить приходится самому Драйзеру. В результате Гамлет "закроет счёт" с очевидным для себя преимуществом, а Драйзер остаётся при глубоких "минусах" или полных "нулях", да ещё во мнении общества при этом окажется "сам виноват". В системных "играх", в интригах, в "информационных войнах" (объективист - демократ ) Драйзер проигрывает аристократу - субъективисту - Гамлету. И прежде всего потому, что всё это - игра не на его поле и не по его правилам.

В откровенном противоборстве и прямых столкновениях тактик- Драйзер выражает своё негативное отношение к Гамлету, осуждает его действия, выносит резко критическую оценку его нравственной позиции, которую Гамлет воспринимает, как оскорбление, прямой вызов, как обиду и ещё более ожесточённо начинает терроризировать Драйзера. ("Перестал бояться меня вот и позволяет себе неуважение проявлять!"), нагнетает обстановку и подготавливает "большой взрыв негативного общественного мнения". Собирает команду, мобилизует общественность, настраивает против "обидчика" окружающих, каждому задаёт вопрос: "С кем ты, - с ним, или со мной?". И успокаивается (начинает верить в победу), когда видит, что все его "единомышленники" готовы постоять за него. Что закрепить над ними свои права (свой авторитет) устраивает показательные "расправы", показательные уроки жестокости. Как силач на цирковой арене, желающий убедить в своём силовом превосходстве публику, показательно "гнёт" бутафорские, пластилиновые подковы, специально выкрашенные для этого в металлический цвет, так и Гамлет показательно терроризирует для устрашения специально подготовленных для этого потенциальных "жертв". Стремясь к безраздельному доминированию, требуя полного подчинения и повиновения, он собирает "дань уважения" от окружающих, постоянно повышая её в цене. Когда цена становится непомерно высокой, "сборы дани" оборачиваются против него самого. Происходят "бунты", многочисленные, кровавые, ожесточённые. (В истории они исчисляются десятками - сотнями тысяч жертв (в древнем мире), десятками миллионов (в новые времена).

Упрямый- стратег Гамлет со всеми воюет ожесточённо (по принципу "либо пан, либо пропал"). Никогда не сдаётся, потому что идя на конфликт, всегда слишком многим рискует. Свой "авторитет", свою "честь" и "свободу", свои социальные и "идейно - моральные" преимущества он, по беспечности, стратегически полною мерою выставляет на карту и демонстративно сжигает "за собою мосты", стараясь убедить всех (и себя в том числе) в том, что сам себе определил свой рубеж и от намеченной цели отступать не намерен.

Эту позицию он часто преподносит и как шантаж, ставя ультиматумы или угрожая самоубийством, как бы говоря: "Не хотите подчиниться мне по своей воле, так уступите хотя бы из жалости. Вы же видите, что я настроен решительно!.." (А поскольку такие "заявки" тоже приходится отрабатывать, Гамлет, бросая вызов всем окружающим, относится к ним, как к потенциальным врагам, а к окружающей его среде, соответственно, к потенциально враждебной, губительной. Поэтому, если понадобится, он может и взорвать окружающую его среду (а лучше, конечно, чужую). Если понадобиться, он готов подтвердить своё слово действием (в том случае, если кто - то захочет соперничать с ним, над ним подшутить, или взять его "на слабо"). Но Гамлету очень не хочется, чтобы кто- то из близкого или потенциального окружения его к этому принуждал. Поэтому дистанцию между ними и "по вертикали" и "по горизонтали", он устанавливает очень далёкую. И, удерживая за собой преимущественные позиции в системе, следит за тем, чтоб она соблюдалась. ( То есть, берёт на себя функции того, кто "оттесняет", "выгоняет", "отгоняет" - выживает из системы всех "не угодных", всех "потенциальной опасных" (преимущественно равных по статусу) соперников.

Отсюда, - враждебное отношение ко многим (и прежде всего) близким людям. Отсюда и упрямая, жестокая решимость и желание всех подчинять, запугивать и добиваться безусловного повиновения. (Раб не посмеет играть с господином в жестокие игры).

Уступчивому - объективисту- интроверту- этику- Драйзеру трудно противостоять резким и внезапным эмоциональным атаками Гамлета, который (как упрямый- интуит- экстраверт - стратег -субъективист) действует примерно одинаковым образом: резкими и неожиданными эмоциональными атаками внезапно наскакивает на Драйзера в неожиданное время, в неожиданном месте - что называется, пользуясь внезапностью нападения, в считанные секунды, не давая Драйзеру опомнится ("загнав его душу в пятки"), резко обрушивает на него новый и сильный поток ("сгущённых", "концентрированных") эмоций. А потом, пользуясь этим замешательством Драйзера, подступает к нему с новыми требованиями и в считанные секунды получает его согласие (или обещание). А потом уже, привязываясь к данному обещанию, требует выполнения обещанного (по полной и даже максимальной программе, с максимальным преимуществом для себя), опять же, разражаясь криками (короткими, резкими и сильными эмоциональными атаками), как "хлопками", как "выстрелами", по каждому поводу. В результате, действуя этими эмоциональными атаками как "бичом", как "хлыстом", Гамлет загоняет Драйзера на подчинённые позиции, которые за ним и закрепляет. ("Раб, знай своё место!")

Пользуясь этим приёмом довольно часто (опять же, стратегически - при полной и безоговорочной поддержке окружающих, которых он похожим способом подчиняет себе и терроризирует), Гамлет, с течением времени, и вовсе превращает Драйзера в раба, в "манкурта", заставляя его "забыть себя", забыть о своей программе, своих возможностях, целях, интересах, о своей силе. Но зато постоянно напоминает ему только о том, чем он лично Гамлету может быть полезен. Пользуясь тем же приёмом, резко, эмоциональным наскоком "переключая" Драйзера с одной доминирующей программы на другую, Гамлет манипулирует психикой Драйзера (его действиями, решениями и поступками) как пультом управления (играет как на рояле, нажимая на разные клавиши, педалируя "в плюс" - "в минус" (усиливая или приглушая) то одни программы, то другие. Упрямый сенсорик и деклатим Максим устоял бы перед эмоциональными атаками Гамлета (поэтому он один с ним и уживается), другим это не под силу. По крайней мере, "хрупкую" сенсорную "броню" Драйзера (+ч.с.2) Гамлет на близкой дистанции частыми и резкими атаками разрушает.

Принимая меры предосторожности (благодаря своему природному негативизму) Драйзер может использовать какую - то сверх - защиту: не снимая "брони" (и не задаваясь вопросом: "Почему он так плохо ко мне относится?"), может постоянно удерживать Гамлета на далёкой дистанции. А уже исходя из этой позиции, Драйзер может и взять реванш: компенсировать и отвоевать назад свои уступки, переходя по своей волевой сенсорике в контратаку, в контрнаступление. И тогда уж если Гамлет и "подойдёт из - за угла", он попадёт на вооружённого (готового к обороне) Драйзера, набирающего силу для контрудара, превышающего по мощности прямой. Тогда уж Гамлет сам себя поставит в неловкое, глупое положение - "много на себя возьмёт". (О чём Драйзер сразу сможет ему заявить открытым текстом, и "драйзерануть" его по полной программе). Как все упрямые, Гамлет силён только первой атакой, но слишком долго нападать тоже не может. Драйзер быстро охлаждает его своей демонстративной безучастностью к его эмоциям, проблемам и страстям. Погасит эмоции, угаснет и сила. Гамлет "покипит" ещё немножко, выпустит пары, а потом поймёт, что распинается перед "скалой". И на этом его бой будет закончен. А Драйзер свои силы сэкономит. При этом, важно только не забыть поставить новые, удобные для себя условия, воспользовавшись тем, что Гамлет эмоционально выдохся (остыл) и отвоевать назад свои уступки: свои успехи нужно вовремя закреплять, чтобы победа не оказалась пустой тратой сил и не превратилась тут же в поражение. Драйзеру с Гамлет скучать не приходится: Гамлет не складывает оружия, и Драйзеру приходится с ним постоянно воевать. Так или иначе, этими ссорами, склоками, драками Гамлет ставит Драйзера в положение Максима, который, во всех видах противоборств, работает на него постоянным спарринг - партнёром. В конечном счёте, своё раздражение, свой сенсорный дискомфорт, свой "сенсорный голод" Гамлет утоляет и гасит этими, постоянно провоцируемыми им столкновениями. Так что и эти миражные отношения оказываются для Драйзера "слепком" деловых отношений с Максимом: там ему приходилось драться, защищать и защищаться, бить самому и быть битым, - всё то же самое происходит и здесь. Так что и вопрос: быть или не быть рядом с Гамлетом, им уже рассматривается, как "бить или не бить?" Потому, что это же какой - то кошмар происходит: чем больше Драйзер Гамлета бьёт, тем тот больше цепляется к нему и привязывается. - Ужас!

Иногда (и только очень порядочный) Гамлет и сам сожалеет, что накричал на близкого ему человека, но и признавать свою вину не может (не хочет быть "ни пострадавшим", ни "виноватым" в системе). Ходит и мучается от угрызений совести. В расчёте на деклатимность и эмотивность своего дуала Максима, ожидает что (квестим - конструктивист - этик) Драйзер "забудет" о том, что он "погорячился" и первым (как ни в чём не бывало) подойдёт к нему с перемирием. Но тут- то он как раз ошибается: Драйзер ничего не забыл и забывать не намерен. И при случае всё ему выскажет: "Слово - не воробей, вылетит - не вернёшь! Ты накричал, я - выслушал. Со своей обидой я как - нибудь сам справлюсь, а ты, впредь, - отвечай за свои слова!"

Тогда уже Гамлет подойдёт мириться: "в одной системе, как в одной лодке, а лодку, как и систему, "топить" нельзя…" (Маленькая система - та же команда. И на этой точке у них могут возникнуть приемлемые, нормативные договорённости по командной (корпоративной) этике отношений (-б.э.) - программной у Драйзера, наблюдательной у Гамлета ( канал 1-7). Но и тут возникает проблема взаимодействия двух квестимов, из которых один (Гамлет) - упрямый, авторитарный- субъективист, а другой (Драйзер) - уступчивый, демократичный - объективист (и значит, при всей своей уступчивости всё же захочет взять реванш и будет мстить). Попытка к примирению в этой ситуации может быть предпринята только посредством аспекта деловой логики. (Поскольку Драйзер (как объективист) верит не словам, а делам, то и улучшение этических отношений в этих условиях предполагает ответную поддержку по деловой логике (+ч.л.3) со стороны Гамлета. А именно, - уступчивость, признание ошибок и подтверждение добрых намерений добрыми делами.

Но здесь, опять же, проблема в том, что Гамлет, по своему упрямству и амбициозности, на это (по всей вероятности) вряд ли пойдёт. (Будет долго размышлять, сомневаться, предпринимать ли ему какие - то попытки к сближению? И "зависнет" на этих сомнениях надолго.) Как авторитарному аристократу- субъективисту ему необходимо остаться "при своём" (при своём преимущественном положении в системе). Так что, и конфликт с Драйзером он (скорее всего) будет разрешать "стратегически" ("окольным путём"), при посредничестве третьих лиц (которым очень захочется вывести его из "ступора"), чтобы потом не отвечать за выполнение всех, данных ими (якобы "от его лица"), обещаний.)

Так что в результате выходит "худой мир", "гнилой мир", или вообще - "никакой", потому, что "разделительная" квестимная модель двух квестимов сближать "не будет", и никому другому этого сделать "не позволит": каждый должен занимать своё программное место на противоположных её полюсах (системный антагонизм этики отношений и этики эмоций на этой полярности строится). И этот полярный "разбег", это полярное расширение в квестимной модели ("+ч.э." против "-б.э.") - к сожалению, не дано упразднить. (Каждому ТИМу в ней (по совокупности признаков) - своя дистанция, каждому соотношению - свой интервал).

В силу одноимённости полюсов информационных аспектов, которые "обязаны" друг от друга отталкиваться и, находясь на одном, общем пространстве, "обязаны" друг друга из него вытеснять и оттеснять, сближение двух партнёров при таких условиях становится невозможным и неосуществимым.

14."Сенсорный голод", сенсорный дискомфорт, проблемная сенсорика Гамлета

Драйзера часто упрекают в том, что он не снимает своей брони: постоянно поддерживает себя в состоянии обороноспособности - ходит весь такой напряжённый, мобилизованный, расслабиться себе не позволяет. Чуть, кто его испугал, сразу отреагирует одним ударом. (А у него просто накопился большой эволюционный опыт общения с представителями второй квадры и другими агрессивными ТИМами социона. Гамлет первый возмущается его спонтанной реакцией: невозможно наскочить на человека без того, чтобы он тут же сразу резко и отреагировал!..)

По этой (и по многим другим причинам) Гамлет боится разбираться Драйзером один на один. Гамлет боится боли (-б.с.4), а Драйзер оказывается тем, кто доставляет ему огромное количество неприятностей и причиняет множество физических страданий. Причём действует грубо, демократично - не ритуально: без фантазии! (Без плётки, без дыбы, - своими руками справляется). Гамлета всё это тоже очень обижает и разочаровывает. (И хотя Драйзер повсеместно проявляет себя как эстет, но опять же не там, где Гамлет от него этого ожидает: Гамлет ненавидит "добренькую и романтичную эстетику Драйзера - этакий "счастливый мирок куколки - Барби" - этим Драйзер напоминает ему его ревизора Дюма и конфликтёра - Габена и раздражает его и как подзаказный его конфликтёра, и как квазитождество его ревизора, просто как этик - сенсорик и интроверт.) Со своим неустроенным, убогим (а иногда и аскетичным бытом) Гамлет завидует тику - сенсорику Драйзеру, считая , что тот слишком хорошо устроился в своём тихом, уютном мирке. А потому и считает необходимым выманить Драйзера из его укрытия и показать ему другой мир: заполненный страданиями, чтобы ему, этому "неженке" жизнь мёдом не казалось. (Использовать для показательной экзекуции или "жертвоприношения", другим на усмирение и на устрашение. Чтобы боялся и уважал, не роптал, не бунтовал, образцового раба из себя изображал.)

Поначалу Драйзер кажется Гамлету миленьким, безобидным тихоней, которого можно и на зуб пощупать, и раскусить на счёт "раз", но на деле оказывается для Гамлета тем самым "твёрдым орешком", скорлупка которого тем сильней "каменеет", чем больше Гамлет старается её раскусить, желая понять и познать (а если понадобиться и уничтожить) всё то что хранится в его "ядре".

Драйзер ненавидит жестокую и деспотичную диктатуру упрямого и амбициозного Гамлета, воспринимает его (со всем его ритуально - культовым антуражем), как воплощённое зло, как некий атавистический пережиток далёкого, архаичного прошлого (времён динозавров). Видит в нём ненасытно - зловещее существо, которому сколько крови ни дай, сколько ни принеси жертв, всё будет мало.

При всём желании Гамлету не удаётся ни расположить к себе Драйзера, ни "завербовать". Как бы он ни старался и ни изощрялся в изобретательности, ему не удаётся завоевать ни доверие его, ни уважение, не удаётся ни подчинить себе Драйзера, ни запугать. Амбиции Гамлета разбиваются о демократизм Драйзера, который ни при каких условиях не желает признавать его авторитет. Драйзер не в состоянии терпеть даже терпеть рядом с собой присутствие Гамлета (так его раздражает и его преувеличенный пафос и его эмоции, и весь его сумрачный вид и откровенно пугающий и отталкивающий облик). После всех ритуальных игрищ Гамлета, вероломных интриг и жестокостей, Драйзер не может видеть в нём хоть сколько - нибудь уважаемого человека и не может его воспринимать иначе, как взбалмошного и давно утратившего контроль над своим рассудком и своими действиями самодура. Своей антипатии и антагонизма он по отношению к Гамлету не скрывает и тайны из этого не делает.

И когда раздражённый его скрытым и явным сопротивлением Гамлет подступает к нему и с наивной запальчивостью говорит: "Мы таких как ты, не возьмём с собой в светлое будущее!.. ", Драйзер смотрит на него, как на ненормального. ("Нашёл тоже о чём говорить! Где он, а где - светлое будущее!"). Такого проводника в "светлого будущее" Драйзер с удовольствием бы оставил в глубоком прошлом, вместе со всеми его культовыми анахронизмами - там ему, (по мнению Драйзера), - самое место!

ЧастьV


"Горе побеждённому!" или "Жертва сама виновата в своих несчастьях" (Драйзер в положении раба )

Свекровь - Гамлет невзлюбила свою невестку- ЭСИ с первой минуты знакомства: не понравился её холодный и проницательный (словно пронизывающий насквозь) взгляд, не понравилась её манера держаться независимо и отстранённо, изучающе оглядывать всех вокруг. Они познакомились на банкете у дальних родственников, куда (тогда ещё бу­дущая) свекровь явилась без приглашения - приехала из провинции в Питер (тогда ещё Ленинград) с единственной целью: женить своего "непутёвого" сына (ИЛЭ, Дон- Кихота) на столичной барышне. Когда она увидела эту девушку, да ещё в числе почётных гостей, поклялась себе, что непременно станет её свекровью и "отомстит за всё". Эту даму нельзя было назвать неудачницей: в своём маленьком провинциальном городке (с пятью тыся­чами населения), она входила в число "местной знати" - была женой местного зав. скла­дом. Когда нужно было достать "дефицит" все приходили на поклон только к ней. В своём городе у неё были "связи", своя "свита", но… - "жаль, королевство маловато, - развернуться ей было негде". Поэтому взрослых детей надо было срочным порядком от­правлять в столичные города, внедрять в тамошние влиятельные семьи, чтобы через их "влияние" укрепить в своём "королевстве" власть. Со старшим сыном (ИЛЭ) "промашка вышла": девица эта своенравная оказалась всего лишь гуманитарием по образованию (правда университетскому), да ещё дочерью одинокой, пожилой скромной женщины - врача (ИЭЭ, Гексли), проживающей в двух - комнатной ленинградской "хрущобе". Был ещё младший брат (ЭИЭ, Гамлет), но он сейчас находился на службе в армии. Поэтому женитьбу нужно было организовать как можно скорей, чтобы "молодые" не только успели пожить вместе до возвращения брата из армии и чтобы её сын успел не только пропи­саться в квартире у новых родственников, но и сумел поставить себя диктатором, показать "кто здесь главный". Собрав все сведения о будущей невестке и приняв это решение ещё на том же банкете, она стала руководить действиями сына, направляя их к нужной цели. (Сын не имел своего угла в Питере, деньги присылаемые родителями и зарабатываемые на тренерской работе (на которой подвязался в силу прошлых своих спортивных успехов), пропивал и проигрывал в карты. К своему положению человека, во всех отношениях зави­симого от обстоятельств (от своих пристрастий, от бытовой неустроенности, от сложных (в силу всего вышеперечисленного) отношений с окружающим миром, от постоянного (телефонного) контроля, "наездов" и "травли" его деспотичной и честолюбивой матери, которая постоянно настраивала его против очередных "врагов", которых находила во множестве в его окружении) потенциальный жених (ИЛЭ) относился крайне болезненно и агрессивно: бросаясь с угрозами и обвинениями то на одни "крепостные стены", то на другие, он из каждой баталии выходил всё более униженным и оскорблённым, всё более озлобленным и нетерпимым ко всему, происходящему вокруг. Так что, женить его было крайне необходимо. И "именно на Драйзере" - интеллигентной ленинградской барышне, которую принудительно (в силу ИТО ревизии Гексли) удерживали на идеалистических позициях, заставляя жить в мире иллюзий и смотреть на мир через "розовое стекло", чтобы сначала увидеть его в розовом свете, а потом сделать его лучше, чем он есть на са­мом деле, подтягивая или подменяя желаемое действительным. Вот к этой "идеалистке" и посватался предприимчивый жених, каждым шагом которого дистанционно управляла мать ЭИЭ. Ему были отпущены средства на то, чтобы красиво поухаживать за своей не­вестой, давались подробные инструкции о том. Как нужно себя вести. И тем не менее, ка­ждое свидание "влюблённых" заканчивалось размолвкой и скандалом. Будущей свекрови пришлось лично приехать в Питер, чтоб договориться о свадьбе. Она предложила своей будущей сватье сделку на выгодных материальных условиях: оплачивается свадебное платье невесты и половина расходов на банкет, одновременно с этим, сразу после свадьбы молодые получают деньги на расширение жилплощади. Так что, по возвращении из ар­мии, брат невест сможет жить в отдельной комнате. Сватью, такое предложение устроило, одна беда: невеста- ЭСИ к этому моменту окончательно рассорилась женихом. Свекровь уладила и этот момент: ввалилась со всей своей семьёй, со всеми родственниками в дом невесты, разбила перед её носом тарелку и возгласила: "Будьте счастливы, дорогие дети!". После чего "жених" шепнул на ушко невесте: "Если ты, …, ещё хоть раз посмеешь взбрыкнуть и мне отказать, на улицу можешь не выходить: где бы ты ни была, я тебя дос­тану!" Невеста была в шоке. Заперлась в ванной, долго не могла прийти в себя. А когда вышла в комнату, нашла там свою мать, пересчитывающую полученные от будущих род­ственников деньги. Дочь заявила: "Верни им деньги! Я не выйду за него замуж!". Мать за­лепила ей пощёчину и сказала: "Выйдешь, как миленькая! Хватит с меня твоих капризов! Не понравится, - разведёшься!". (Сама она с мужем - конфликтёром в своё время с большими проблемами разводилась, едва жива осталась. Дочь для неё была "наследием тех времён. Свою ненависть к мужу она перенесла и на дочь. К которой некогда его рев­новала. На неё же традиционно переадресовывала всю его агрессию. Сейчас ей захоте­лось, чтобы дочь хоть какое - то время побыла в её "шкуре", перестала ждать принца (а принц - дуал на ту пору был, реально существовал, влюблённый в её дочь бывший одно­классник, но ему было отказано ещё несколько лет назад, когда он сразу после школы пришёл к её дочери свататься. Юноша идеальный, перспективный (после школы поступал в МГИМО) из хорошей семьи. Мать посчитала, что её не достойна такого варианта: пусть лучше узнает, почём фунт лиха, пусть испытает то, что её мать пережила в браке со своим мужем - конфликтёром. Поэтому и сказала с нарочитой небрежностью: "Не понравится, разведёшься". (То есть, понимай, как: "Потом выйдешь, за кого захочешь! А в это раз выйдешь, за кого я велю!" - характерный для деклатимов (вообще) и для Гексли (в част­ности) способ обращения с человеком, как с неодушевлённым объектом, которым можно (непосредственно) манипулировать, торговать, ломать, переделывать, исправлять, под­ставлять под различные эксперименты. Так у матери девушки родилась идея интересного педагогического эксперимента: объединить "идеалистку" с "чудовищем" и превратить "чудовище" в принца, перевоспитать его, окружив заботой и любовью. У неё в своё время это не получилось, пусть у дочери получится. (Неистребимый, "розовый идеализм" в этой женщине причудливым образом уживался с деспотизмом, ханжеством и бесчеловечной жестокостью, но это не мешало ей считать себя добрым и отзывчивым человеком, порядочным, во всех отношениях и утверждаться в этом мнении в глазах окружающих).

Проблемы молодых начались уже в брачную ночь. Нет, не потому, что невеста чем - то "разочаровала" жениха. Проблемы начались из - за свекрови, которая в брачную ночь позвонила сыну в гостиницу и потребовала срочного отчёта о полученных в подарок денежных суммах. (Первый удар по "романтике" супружеских отношений). До трёх часов утра "молодожён" открывал конверты с подарками, прочитывал "мамочке" поздравления, сообщал сумму вложенных в конвертик денег. Молодая лежала рядом и плакала, уткнувшись в подушку. К своим супружеским обязанностям новобрачный приступил только с разрешения своей матери, после того, как сполна перед ней отчитался. На банкете второго дня, устроенного силами тёщи, свекровь (ЭИЭ) спровоцировала ссору своего сына с братом жены. Потом вывела его вместе с женой на кухню и "накрутила" ещё больше, а затем вручила ему обещанную на расширение жилплощади сумму денег, сказав: "Возьми эти деньги от нас в подарок. Пусть у тебя будет своё жильё, когда тебя выгонят из этой семьи." Этого было достаточно, чтобы люто возненавидеть своих родственников во всё оставшееся время. И в первую очередь - свою жену (конфликтёра). О том, что вне вытеснения из системы не существует взаимодействия с окружающей средой ни его жена (ЭСИ, Драйзер), ни её мать (ИЭЭ, Гексли) будучи объективистами (по психологическому признаку) не знали, выживать его из семьи не собирались: стал человек членом семьи, пусть живёт с нами в любви и согласии - кто мешает? Мешали родственники - субъективисты второй квадры - квадры решительных аристократов (брат жены - Гамлет, свекровь- Гамлет, младший брат мужа - Жуков, младшая сестра - Есенин) - все они понимали, что человек не может "просто так" взять и войти в семью: семья - это социальная и экологическая, иерархическая (преимущественная) система, в которую не "входят", а внедряются, завоёвывая себе лучшее место под солнцем, пробиваясь к лучшим социальным и экологическим благам, завоёвывая и захватывая их, преодолевая сопротивления окружающих вытесняя с доминирующих позиций в положение "шестёрок", а ещё лучше, - вытесняя их вон из системы вообще. "Я пропишусь, я выгоню тебя и твоих родственников к чёртовой матери! - вопил молодожён во вторую брачную ночь, когда остался с невестой вдвоём. - В гробу я видал и твоего брата, твою мать и тебя вместе с ними!. Молодая думала: "А ведь и впрямь выгонит! Вон сколько в нём злобы!" - и безутешно рыдала в подушку. А потом пошла в ванную с твёрдым намереньем вскрыть себе вены. Она не могла находиться рядом с этим омерзительно - гадким существом, в котором она при всём желании не могла уже усмотреть ничего человеческого. Развестись с ним ей не позволила мать. Но ещё до этого, по требованию свекрови молодой муж потащил свою жену на вокзал, провожать родственников, решившихся, наконец, вернуться в родной город. Свекровь, как увидела заплаканное лицо невестки, мстительно и самодовольно улыбнулась: поняла, что её "отравленные стрелы", направляемые страхами и заботами её сына, прямёхонько попадают в цель. Связи, по которым она будет терроризировать свою невестку, налажены и при желании будут работать бесперебойно. Теперь домой можно вернуться спокойно: отлаженная ею машина мести целиком находится под её контролем. Эту "машину" она во всё то время, что её сын находился рядом с её невесткой постоянно подстраивала, требуя самого подробного отчёта о его отношениях с женой, давая каждому её поступку резко негативную оценку и постоянно навязывая ему в лице жены образ врага. (Например, если муж приходит домой где - то заполночь, а жена его встречает не заспанная, в халате и в бигудях, а при полном макияже с аккуратной причёской, в очень миленьком домашнем платье, - значит в его отсутствие она принимала любовника, или сама бегала на свидание. Её мать могла быть с ней заодно, потому что "от него давно уже хотят избавиться" и заменить кем - нибудь другим. Получив эту ценную "консультацию" от матери чуть ли не каждый вечер звонившей ему на работу (потому, что "тревожится её материнское сердце, чует беду неминучую") муж приходит домой ("для проверки", именно, где - то заполночь) и обрушивает всю свою ярость (распалившуюся от яда, впрыснутого словами свекрови) на жену, которая действительно - надо же, как мать точно угадала! - встречает его не в засаленном халате, а именно нарядном домашнем платье, с причёской и макияжем, чтобы приход домой был ему в радость. (Даже при том, что он возвращается домой заполночь!)

Со своей стороны, тёща -ИЭЭ, Гексли (педагогического эксперимента ради) программировала свою подревизную дочь- ЭСИ на бесконечные и беспредельные уступки: "Муж над тобой издевается? - ну, и что! А ты будь выше этого, умей прощать!", "Муж приходит во втором часу ночи, от него пахнет вином, - ну и что?.. Не надо ему выговаривать, не надо возбуждать в нём агрессию и пробуждать в нём чувство вины, - будь выше этого, встречай его, как дорогого гостя, с улыбкой, при полном параде… сервируй романтический ужин при свечах… Ну, и что ж, что поздно! Что с того, что он этого не заслуживает, а ты будь выше этого."

Жена "играла" с подачи матери - Гексли, а муж - с подачи свекрови - Гамлета, которая попадая уже в эти опосредованные квазитождественные отношения, понимала, что её пытаются обдурить и перехитрить, настраивала сына теперь уже против обеих родственниц - против жены и против тёщи, - убеждая его, что всё это делается для того, чтобы втереться к нему в доверие, а потом расслабившегося и снявшего оборону, - выбросить за борт, выжить из дома, выгнать из семьи. Своим ядовитым настроем она доводила сына ( и так предрасположенного к параноидальному развитию личности) до исступления, до ослепляющей и помрачающий разум ярости, но ей этого было мало. Она продолжала звонить ему, беспокоясь о том, как он поживает в стане врагов, выспрашивая новые подробности о его семейной жизни, требуя новой и новой "крови". Ей нравилось терзать свою невестку его руками. Смущало только, что та всё никак не "ломается", не бьётся в истерике от душевной боли, не катается по полу, скорчившись и закусив губу - так по её мнению должен был выражать адекватное страдание человек, получающий этакую порцию яда. Если она до сих пор реагирует демонстративно сдержано (индеферентно), значит либо сын не доносит до неё всех ударов, либо она - беспримерно бесчувственный человек. И чувства надо в ней пробудить, увеличив силу страданий. Для этого сын подвергался новой психологической обработке, а она - новой порции жесточайшего психологического террора, из которого, наряду с откровенной ненавистью, откровенно чудовищного обращения с ней её мужа самым мучительным было непонимание: - за что?! За что он так отвратительно к ней относится? Хуже, чем к извергу рода человеческого! Она ему говорила: "Если тебе так плохо у нас, если ты так отвратительно ко мне относишься, - так, уйди! Что тебе мешает? Ты ещё здесь не прописан, тебя силой здесь никто не удерживает." Дон усматривал в этом заявлении намёк на то, что его всё - таки выживают из квартиры (из системы и семьи) и "убеждался" в том, что его мать была права, говоря, что "она и её родственники" только и мечтают о том, чтобы выставить его за дверь. Демоны, порождённые её ядовитыми словами -"стрелами" в его воображении уже застилали ему глаза чудовищными видениями. Приходя домой он видел всё происходящее, как в кривом зеркале. При этом, самым ненавистным и страшным монстром была его жена - конфликтёр. Он отказывался содержать свою жену материально (всё равно его не сегодня - завтра выгонят!), поэтому деньги давал только "на себя", только на текущую неделю и только тёще в руки, под её личный контроль: чтобы ни копейки из этих денег (3 - 5 рублей в неделю) жене не перепадало. Жена в ту пору получала повышенную стипендию, заканчивала университет, готовилась к защите диплома. (И это обстоятельство приводило в бешенство её мужа, который в двух институтах пытался получить образование, но (к стыду своей матери) ни в одном больше двух лет не продержался - был отчислен за неуспеваемость и антиобщественное поведение: кому - то нахамил, кому - то надерзил - а за такие "подвиги" в середине 70 -х исключали из комсомола и из института без права восстанавливаться в этих системах впредь.) К двадцати семи годам этот человек был беспредельно озлоблен на всех вообще и преимущественно на "везунчиков", которым "всё доставалось чрезмерно легко" беспредельно им всем завидовал и бесконечно воевал с ними и с окружающей средой, отбиваясь от всех претензий предъявляемых ему обвинений (в том числе и административных) всеми правдами и неправдами Интимная жизнь с женой была подстать всем этим отношениям: он не мог находиться рядом с ней без того, чтобы не испытывать постоянно нарастающую ярость и ненависть, которые были для неё тем страшнее, что причины их были ей совершенно непонятны и неизвестны. Для неё лежать с ним рядом, бок о бок, - было также немыслимо страшно, как ложиться на заминированную кровать. Ни одна ночь не обходилась без скандалов, редкое утро начиналось без слёз. Свекровь продолжая быть в курсе событий, управляла поступками сына, тёща терроризировала требованием новых (запредельных теперь уже) уступок дочь: о рождении внука мечтали обе бабушки. Известие о беременности ничего не изменило в поведении мужа. Он понял: отныне в его сложных отношениях с женой возникнет новое осложнение, которое без суда теперь уже разрешить не удастся. После новой череды ссор и скандалов, которые он, устроил в очередной раз с подачи своей матери, жену пришлось положить на сохранение (организм не выдержал стрессов и начал избавляться от плода). Тёща (врач) "серьёзно" поговорила со свекровью, свекровь перезвонила сыну. Сын примчался в больницу и "серьёзно" поговорил с женой: "Если ты, …, не сохранишь мне ребёнка, я не знаю, что с тобой сделаю!"

До рождения ребёнка отношения мужа к жене были сравнительно благополучными. Обе бабушки сделали всё возможное, чтобы ребёнок родился здоровеньким: свекровь усыпила на время своё чувство мести, тёща заботилась о самочувствии дочери.

После родов всё возобновилось самым наихудшим образом: тёща стала испыты­вать на дочери какие - то альтернативные народные средства (по совету своей случайно приятельницы). Дочь, доведённая всё не прекращающимся экспериментом до крайности, попала в больницу с тяжёлым сепсисом, перенесла две операции и должна была прохо­дить очень долгий и сложный курс реабилитации, тёща, решив заработать большую пен­сию (120 рублей), устроилась на дополнительную работу, потребовав, чтобы муж сам по­заботился о жене. Муж, наорав на тёщу, уехал в командировку (в спортивный лагерь до конца лета), оставив жену в больнице, а двух - недельного ребёнка без поддержки и без присмотра. С новорожденным остался демобилизовавшийся из армии брат, который в то лето собирался в институт поступать. Все разбежались в этой дружной семейке, ребёнок без нормального присмотра и полноценного питания уже заболевал. Случайную, знако­мую старушку пристроили к нему в няньки, но и она уволилась и даже расчёта не попро­сила, как только узнала, что молодую мать выписывают из больницы, переводят на до­машнее и амбулаторное лечение. Не успела ЭСИ закончить лечение и собраться с силами, как заявилась со всеми чадами и домочадцами в гости свекровь - извольте принимать её как королеву. Все заботы и расходы легли на плечи (тогда ещё кормящей матери) ЭСИ. При всём желании невестка не могла угодить свекрови - слишком много людей одно­временно и разом стали тянуть из неё силы, которые она должна была отдавать ребёнку. На то, чтобы самой восстановить и восполнить силы у неё ни времени, ни возможностей не было - для всех приготовь, всем подай, за всеми убери… (Шутка - ли ! - вторая квадра в гости пожаловала: все сидят господами, никто пальцем не пошевельнёт, никто посуду за собой не помоет - в шестёрки никто попадать не хочет!) Лечение ей пришлось прекратить - не было времени бегать на процедуры. Возникла опасность нового обост­рения, новые страхи, новое страдания и боли… А тут ещё новая неприятность: от всех пе­регрузок и стрессов у неё перегорело молоко. Ребёнка уже нечем кормить. Переводить его на искусственное питание - новая морока, новая беготня по врачам. А тут, с гостями - родственниками и до поликлиники не дойти - они внимания требуют, ко всему приди­раются. Вот тут ЭСИ и сломалась (нервы не выдержали), совершила непростительный по­ступок: посмотрела на свекровь осуждающим взглядом, когда та вздумала комедию "де­монстративной услужливости" перед ней ломать. Взглянула на неё - как испепелила, свекровь сразу всё поняла и невзлюбила невестку пуще прежнего.

Настоящий кошмар начался, когда ребёнку исполнилось полгода. Под новый год приехал к ним погостить младший брат её мужа (СЛЭ) - грубый и циничный человек, только что расстался со своей невестой ЭИИ (Достоевским), из -за чего сорвался его собственный переезд из провинции в Ленинград. Всю свою досаду он вымещал, настраивая брата (ИЛЭ) против его жены (ЭСИ), которая в сторону этого "чудища" вообще без отвращения смотреть не могла (как бы её ни терроризировали, способности ревизовать она не утратила, а объект для этого был более, чем подходящий). Общими усилиями (брат - напрямую, свекровь - заочно) они обострили конфликт в этой семье. У ЭСИ созрел план самоубийства. В тот январь стояли сильные морозы, она запаслась снотворным - оставалось только выйти вечером из дома под благовидным предлогом и примёрзнуть на скамеечке в безлюдном скверике. Уже совсем было приготовилась это сделать, да тут вдруг "умная мысль" как по мозгам шарахнула: "Ты соображаешь, что делаешь?! Хочешь, чтобы эти "монстры" отобрали у тебя сына и такого же, как они сами, морального урода из него воспитали?!" Ей стало невозможно стыдно, она ужаснулась от того, что чуть было не сделала. Решила: наперекор всему продержусь, во что бы то ни стало, а ребёнка им не отдам!" И стала "железной" - абсолютно непробиваемой для издёвок и насмешек мужа. Правда тогда он придумал "новый аттракцион", от которого у неё ноги подкашивались от ужаса, а сама она впадала в полуобморочное состояние, от которого моментально слабела и не могла ни пошевелиться, ни воспрепятствовать диким выходкам её мужа. Муж придумал дикое развлечение: играл полугодовалым ребёнком как мячиком, подбрасывая его (лежащего у него на ладони вниз животом) под потолок. Этой же ладонью он и ловил мальчика, когда тот летел вниз. ЭСИ вопила от ужаса, билась в истерике (наконец - то её эмоциональные реакции хоть каким - то "проявлялись"). Её мать (ИЭЭ, Гексли) с выражением растерянности на лице, оттесняла дочь в угол, отгораживая её от мужа (с тем, чтобы она не подвернулась ему под руку и не помешала поймать ребёнка), стояла и, как зачарованная, смотрела на весь этот "цирк". Наигравшись вдоволь, ИЛЭ возвращал ребёнка жене и тёще, а видя бледное до полуобморока испуганное лицо жены, резко добрел: теперь он мог увидеть её страх, её способность чувствовать и сопереживать. И увиденным оставался доволен: иногда "полезно" побыть "сострадательной матерью". После этих "экзекуций" он резко добрел. (Мамаша - Гамлет воспитала из него садиста.)

Окончательное решение развестись с мужем во что бы то ни стало, возникло у ЭСИ, когда она ещё ближе (!) познакомилась со своею свекровью, приехав к неё на лето с ребёнком, которому тогда только что исполнилось два года. Это был настоящий "визит к Минотавру". Муж привёз их и через день отбыл в спортивный лагерь, оставив жену и сына на попечение матери. Им была выделена уютная комнатка в доме, окружённой тенистым садом. (У свекрови было своё натуральное хозяйство: фруктовый сад огород и курятник). Невестку она сразу (как только дверь за сыном захлопнулась) произвела в "шестёрки". Объявила: "Я с тобой за один стол не сяду. И из одного котла с тобой питаться не буду! Готовить себе будешь сама. Твои продукты будут храниться в отдельном (стареньком) холодильнике. Ребёнку из своих продуктов готовить не смей. Он должен получать всё только самое свежее".

В чужой монастырь со свои уставом не ходят, ЭСИ стерпела и это. С тем лишь условием, что решила контролировать, чем и как кормят её сына. "Не бойся, мы его не отравим!" - язвительно сказала ей свекровь, а затем определила ей круг обязанностей - по дому, по саду, по уходу за ребёнком. Со всеми обязанностями ЭСИ справлялась безупречно, находила время и на то, чтобы погулять с ребёнком, почитать ему, поиграть, пообщаться, сходить с ним на речку. Всё в руках у неё спорилось. Свекровь это бесило. Она придумывала ей всё новые и новые работы. Невестка со всем справлялась играючи. Свекровь стала придумывать новые каверзы, способы контроля и террора. Она требовала, чтобы невестка срезала кожуру с овощей тонкими стружками. Если стружка была недостаточно тонкой, свекровь устраивала нагоняй с упрёками и попрёками, театрально билась в истерике: "Ты живёшь в нашем доме на всём готовом, мы тебя кормим, поим, а ты… " Она пользовалась любым предлогом устроить скандал, провоцировала конфликтные ситуации на каждом шагу. Часто давала противоречивые указания - давала распоряжения, от которых потом отказывалась и обвиняла невестку в самоуправстве и вредительстве (не тем кур накормила, не в то время грядку полила). И вдруг - резко подобрела! До такой степени, что даже приютила в своём саду приблудную беременную кошку и разрешила невестке её прикармливать. Говоря об этом, она загадочно улыбалась своим мыслям. (Потом выяснилось, что свекровь готовила невестке и внуку урок "показательного устрашения" - сеанс "демонстративной жестокости", чтобы её после всего этого ещё больше "любили", "боялись и уважали". Животные предназначались в качестве объектов истязания).

Невестка чувствовала, что готовится что - то недоброе, но действительность оказалась намного ужасней. Однажды, занимаясь в доме уборкой, она услышала крики ребёнка, доносившиеся из глубины сада, где мальчик в это время находился под присмотром бабушки. Невестка прибежала на крик и увидела страшную картину: её ребёнок сидел, привязанный к детскому стульчику, рыдал и плакал взахлёб, а свекровь, стоявшая рядом с ним, в это время, поливала крутым кипятком новорожденных котят и кошку, черпая воду ковшом из котла, который тут же рядом нагревался на электроплитке. Брызги летели во все стороны, попадали на ребёнка. Мальчик вопил от боли и ужаса. А его бабушка в это время спокойно и методично расправлялась с животными.

Невестка унесла мальчика в комнату и попыталась его успокоить… Ребёнок сразу же после этого случая тяжело заболел, а когда поправился, заболела и она сама.. Во время болезни свекровь её "методично" выхаживала (пару раз даже сделала уборку в её комнате) и всё приговаривала: "Что я теперь скажу сыну?.. Как я ему всё это объясню?!"

Когда её сын приехал, она наговорила ему про невестку кучу гадостей, на фоне которых померк бы и "показательный урок жестокости", насочиняла массу нелепостей (как известно, в интересах системы субъективист (а особенно - Гамлет) может (и даже старается) с выгодой и определённой пользой для себя, своих связей и отношений в системе исказить реальные факты, что и было сделано в этот раз)

Свекровь предполагала, что невестка первая на неё пожалуется, но вопреки ожиданиям, ЭСИ не стала этого делать: ей не хотелось обострять отношения с мужем. Свекровь этим решила воспользоваться и нанесла первый, предупредительный удар: "накрутила" сына перед сном, сочинила басню: "стерва - невестка всё лето издевалась над беспомощной старухой- свекровью", театрально всплакнула, разрыдалась и отправила сына разбираться с женой. (Очень ей не хотелось, чтоб у него после долгой (трёх - месячной) разлуки возникли с ней романтические отношения). Так что и ожидаемая ночь "встречи с мужем" обернулась для ЭСИ крупными неприятностями - очередной "дежурной расправой", которую с подачи (и по поручению) "мамочки" (как он потом сам в этом публично признался), учинил ей муж конфликтёр.

(Интимные отношения конфликтёров и так благополучными не назовёшь: ложиться с конфликтёром в постель - это всё равно, что спать на заминированном матрасе. А ссориться с ним в постели - это всё равно, что играть со спичками в пороховом погребе).

После бурной ссоры невестка -ЭСИ вышла в ночной сад и до утра просидела там, обдумывая очень важное для себя решение. Наутро свекровь собрала всех домочадцев, всех соседей и друзей с тем, чтобы сделать общую, коллективную фотографию "на добрую память".

Когда уже все расселись перед объективом и приготовились состроить "улыбочку", спохватились: невестки - ЭСИ среди них нет. Под конец нашли её где - то возле реки всю промокшую, дрожащую от холода, привели в дом, учинили допрос. Она им объяснила (при всех), что ничего общего с ними иметь не желает, членом их семьи себя не считает и фотографироваться с ними не будет. Произошёл скандал, свекровь опять свалила вину на своего сына ИЛЭ (он, дескать, "неправильно её понял", она не просила его ради неё наказывать свою жену). Заставила его публично извиниться перед женой и уговорить её сфотографироваться вместе со всеми - сделать это ради ребёнка: пусть у него останутся добрые воспоминания об этом приятном отдыхе.

Молодые уехали домой с приключениями: бабушка (опять же, зловеще ухмыляясь), дала им в дорогу испорченные продукты (запах от которых исходил тоже зловещий). Предназначенный ей (по обыкновению) "пакетик" невестка сразу же выбросила, а вот уговорить мужа не есть предназначенные ему и ребёнку котлеты, ей так и не удалось: муж, как и всякий Дон беспредельно доверял маме, а не своей жене- Драйзеру. Ребёнок, по счастью, отведать бабушкиного угощения не успел, а муж начал заболевать уже в первый день их долгого и томительного пути.

Дома ЭСИ ждали ещё большие неприятности. И опять же связанные с Гамлетом - теперь уже её братом. К тому времени они уже всей семьёй переехали в трёх - комнатную квартиру, использовав для предоплаты деньги, подаренные на свадьбу мужу. В этой квартире у молодых (ЭСИ и ИЛЭ) была своя комната площадью 25м2, у брата - своя, отдельная, двадцатиметровая, у матери ИЭЭ ("ответственной квартиросъёмщицы") - скромная двенадцати - метровая (в которую впоследствии она подселила ещё и свою мать - их общую бабушку ЭИИ, Достоевский). Третью семью образовал брат, женившись на иногородней сокурснице (ЛИИ, Робеспьере). Её он и поселил в своей комнате, чуть только они переехали в новую квартиру). Пятиметровая кухня (при раздельном питании трёх семей) была местом постоянных скандалов в этой квартире - её "минным полем", поскольку все пользовались общей посудой и общими холодильниками. (Разделять их не позволила "ответственная квартиросъёмщица" - ИЭЭ, Гексли: надо было хоть в чём - нибудь создавать видимость дружной семьи.)

С разу же после рождения ребёнка и во второй молодой семье (с которым в этой "весёлой" квартирке в общей сложности теперь уже проживало восемь человек: шестеро взрослых, двое детей (и ещё один "королевский" пудель в придачу, которого брат - ЭИЭ, Гамлет тут же, для численного перевеса завёл в своей семье: "ему по закону тоже какой - то метраж полагается!"), новая невестка - ЛИИ (Робеспьер) начала конфликтовать с ЭСИ и настраивать против неё своего мужа (и её брата) ЭИЭ, Гамлета, проявляя удивительную способность "придуриваться", притягивая понятие "справедливости" к самым примитивным арифметическим схемам: "У них - 25 метров на троих, а у нас на четверых только двадцать - это несправедливо! Нас больше, значит мы и жилплощадь здесь должны иметь большую!"

(Теоретическая вставка )

(Очень дорого объективистам обходится их нежелание признавать старый, как мир ЗАКОН СОСУЩЕСТВОВАНИЯ: "вне вытеснения из системы нет взаимодействия с окружающей средой", который так или иначе влияет на все формы и виды межличностных и интертипных отношений, вне зависимости от того, желают принимать его во внимание, или нет. Любая среда обитания представляет собой ещё и статистическую систему,- ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ, имеющий определённую ЭКО - ёмкость: определённые параметры, размеры, объёмы. Жёсткие нормативы при этом установить невозможно: если их даже внедрить, они будут не экологичными, потому что каждая система ориентирована на расширение, потребности каждого человека (если только он не живёт в монастыре, где они строго регламентированы) неуклонно растут. (Как сказал Шекспир (устами короля Лира): "Кто может знать, что - нужно, что - не нужно? Когда последний нищий сверх нужного имеет что - нибудь..." Пределами экологической ёмкости ("размерами") "среды обитания" и личными параметрами (и запросами) внедряемого объекта ( или субъекта) определяются пределы (или возможности) успешного взаимодействия с ней. Без взаимного вытеснения (и последующего замещения) взаимодействие материальных объектов невозможно. (Имеется в виду - в какой - то конкретной среде, а не в некоем, воображаемом пространстве). Поэтому, любое внедрение в ЭКО - среду каждого нового объекта сопровождается вытеснением части её объёмов. (Это, как закон Архимеда: внедряетесь в водную среду, вытесняете определённые объёмы воды. Внедряетесь в среду обитания, вытесняете часть местных обитателей из их экологических ниш. Человек может сколько угодно "обманываться" на свой счёт, убеждать себя и других: "Я такой маленький, непритязательный и деликатный, я много места не займу и в тягость никому не буду. Я вот тут, только в сторонке тихонечко посижу, я никому не помешаю…" Но это уже будет его заблуждение (искреннее или лицемерное - объективного значения не имеет), за которое так, или иначе кому - то придётся расплачиваться: Сегодня он тихонько приткнулся в стороночке, а завтра начнёт требовать: "мне нужно одно, другое, пятое, десятое… Если вы меня взяли в свой дом, вы за меня отвечаете…" И требуя этого, ОН БУДЕТ ПРАВ: кто приютил, тот взял на себя обязательство и несёт ответственность перед всеми членами ЭКО - системы за общее благополучие и оптимально благоприятные для всех условия сосуществования.

Объективисты этот момент игнорируют: "Одним человеком больше в доме, одним меньше - какая разница: где приткнулся один, там поместится и другой (а если все разом выдохнут, ещё десять поместятся)". Это связано с тем, что аспект "логики систем", "логики соотношений", "ЛОГИКИ УЧЁТА СИСТЕМНЫХ СООТНОШЕНИЙ (ВСЕХ, ВХОДЯЩИХ В СИСТЕМУ ОБЪЕКТОВ)" ("белой логики") - у объективистов находится на вытесненных позициях (лаборных блоков СУПЕРЭГО И ИД) и ими в первую очередь (а иногда и вообще) НЕ учитывается и до конца НЕ осознаётся . А аспект оперативной (деловой) логики ("чёрной логики"), "ЛОГИКИ ДЕЙСТВИЙ И МАНИПУЛЯЦИЙ МАТЕРИАЛЬНЫМИ ОБЪЕКТАМИ" - находится на доминирующих позиция "вербальных" блоков (уровней ЭГО и СУПЕРИД). Поэтому они (особенно инфантильные интуиты - объективисты) часто и много рассуждают о возможностях "мирного и добровольного" "взаимного уплотнения", говоря: "При желании, в любых условиях можно мирно уживаться друг с другом. Главное, - быть взаимовежливым, чутким, друг о друге заботиться, друг другу уступать. За счёт взаимных ( как правило - запредельных) уступок (посредством аспекта (деклатимной) этики отношений: +б.э.), они пытаются увеличить ёмкость экологических потенциалов среды обитания. Что в реальности оборачивается крушением иллюзий - их собственный, или иллюзий окружающих их людей. С крушением собственных иллюзий они ещё как - то считаются ("делают выводы", предупреждают, предостерегают). А вот крушение иллюзий окружающих их людей они игнорируют, в расчёт не принимают, как личный (и заслуживающий внимания) опыт не учитывают: убеждают их ещё раз испытать судьбу, ещё раз рискнуть, кому ещё раз "дать шанс", но зато теперь уж (в этот раз) непременно "нужно быть ещё деликатнее и дипломатичней", "чтобы всё получилось как надо" - чтобы противоречащий естественным (физическим) законам природы эксперимент удался на славу.

Как и любые объективисты инфантильные интуиты - этики ("инфантилы - этики") - неутомимые экспериментаторы ( особенно, Гексли, у которого аспект деловой логики - активационный) и, разумеется, за чужой счёт: собственные материальные (сенсорные) ресурсы у интуита всегда в дефиците. Так что, и под удар при всех "экспериментах" неизбежно попадает сенсорик: за его счёт решаются все проблемы, он же в последствии и оказывается "сам во всём виноват". ("Не надо было уступать. Не надо было" брать на себя повышенную нагрузку, ответственность и обязательства: "надо было" "правильно" рассчитывать свои силы и трезво оценивать свои возможности" и т.д.). Создаётся впечатление, что инфантильные интуиты беспечно играют экологическими резервами подревизного им сенсорика, азартно и рискованно ставя их на карту. За результат этих экспериментов (более, чем печальный) тоже приходится отвечать подревизному, причём, - именно Драйзеру (потому, что не другого сенсорика, которого дельта - интуиты могли бы напрямую жёстко зомбировать и ревизовать, используя для этой цели ).





Нечто подобное произошло и здесь под прикрытием и при попустительстве "ответственной квартиросъёмщицы - ИЭЭ, Гексли", которая создала для сына и его семьи наиболее благоприятные условия существования. Невестку -ЛИИ приняли в дом, как родную. Поначалу она тоже тихонько сидела в стороночке, особых претензий не предъявляла, скромничала, боялась выходить на кухню - стеснялась, обживалась, оглядывалась, а потом, оценив ситуацию, взвесив свои силы и возможности, пошла в атаку: "начала стратегически работать на вытеснение". В результате по взаимному согласию "упрямых родственников" (Гексли, Гамлета и Робеспьера) организовалась хитроумная интрига - ловушка, вследствие которой беспечная и уступчивая парочка конфликтёров (Драйзер и Дон) должна была потерять свои права на большую площадь и быть вытеснена из квартиры, которая была фактически куплена на их средства. (Оба были намечены в "кандидаты на выбывание"). Невестка - ЛИИ с утра до вечера "пилила" своего мужа (Гамлета, ЭИЭ), тот накручивал мать, ответственную квартиросъёмщицу (ИЭЭ), та с его подачи жестоко ревизовала свою дочь ЭСИ, предъявляя ей всё новые требования и обвинения. Общими усилиями они добились того, чтобы дочь- ЭСИ, поддавшись на уловки и уговоры матери, на её обещание помочь с кооперативом, разделила лицевой счёт и взяла на свою семью отдельный ордер на 12- ти метровую комнату с тем, чтобы получить со временем право на кооператив или на государственную отдельную жилплощадь. По договорённости с ответственной квартиросъёмщицей им пока разрешалось жить в своей большой комнате. (Но теперь уже, при всём желании, они ни обменять, ни разменять её уже не могли - они теперь уже не были там прописаны и по убеждению новой невестки - ЛИИ - затейницы всей этой авантюры - вообще не имели права там жить).

Муж - ИЛЭ был вне себя от ярости, когда узнал, как подло обошлись родственники с ним и его глупышкой - женой: теперь при всём желании они уже не могли получить назад свои, вложенные в эту квартиру, деньги. Больше всего он злился на жену за то, что она это сделала без его ведома, в считанные часы (с подачи тёщи) и не востребовав материальной компенсации с родных. ("Какие могут быть счёты между своими!" - возмущались "обиженные" его упрёками родственники.)

На какое - то время конфликт ИЛЭ и ЭСИ из - за этого обострился, а потом стал входить в свою (теперь уже) завершающую фазу: начал энергетически выдыхаться. На то, чтобы конфликтовать ещё и с соседями у них уже не было ни сил, ни здоровья.

Промучившись с конфликтёром ещё один год, жена - ЭСИ, воспользовавшись летней поездкой мужа в спортлагерь, подала на развод.

Муж узнал обо всём в самую последнюю очередь и едва поспел к слушанью дела. (Он даже не успел поставить в известность свою мать обо всём происходящем - до последней минуты "боролся за семью". Всеми силами, старался "образумить" жену и переломить ситуацию в свою пользу. Спекулируя на чувствах жены к ребёнку, он разыгрывал перед ней и сыном "сцены апокалипсиса": "Посмотри, сыночек, мама нас покидает! - рыдал он над детской кроваткой, - Мама не хочет, чтобы мы жили вместе! Ты ей больше не нужен! У тебя больше не будет мамы". Полагая, что она "сломается" на ребёнке (как это бы сделал его дуал СЭИ, Дюма), он устраивал ей такие "спектакли" регулярно, вплоть до самого дня суда. Но ЭСИ (Драйзер) уже не шла на уступки. По программной своей этике отношений (-б.э.1), она слишком хорошо понимала этическую подоплёку этой ситуации. Знала, что если уступит хотя бы один раз, ИЛЭ будет пользоваться этим приёмом как универсальным средством и ребёнок станет его заложником, и жертвой одновременно. Этого она допустить не могла.)

Они развелись, но не разъехались: свекровь слишком поздно узнав о разводе, строго - настрого запретила сыну выезжать из квартиры, требовала, чтобы он любой ценой воссоединился со своей бывшей женой, - чтобы вторично на ней женился! Делать нечего: надо выполнять волю матери. Бывший муж - ИЛЭ попытался повернуть реку вспять. Понимая, что официальная объективация факта развода для него имеет большое значение, жена- ЭСИ ни на какое сближение (ни формальное, ни фактическое) не шла. После развода страсти особенно накалились. Квартира становилась всё больше похожей на "воронью слободку". Видя незащищённость ЭСИ (которая теперь она была "сама за себя") "упрямые" родственники (брат ЭИЭ и его жена ЛИИ) обрушили на неё свой террор. Бывший муж продолжал терроризировать её со своей стороны. (Неопределённость собственного положения в этом доме была для него не выносима: уехать отсюда ничего не востребовав он не мог (и даже если бы хотел, не получил). Выход оставался только один: воссоединяться с бывшей женой - конфликтёром во что бы то ни стало. Так что, в этих условиях ЭСИ приходилось держать отчаянную круговую оборону и днём, и ночью. И продолжалось это не один день, не один месяц и не год.

Всем, в том числе и мужу, который всё ещё продолжая жить с ней в одной комнате, теперь уже перегороженной шкафом, казалось, что она непременно должна очень скоро сломаться и как - то сама собой самоустраниться с их пути - перестать существовать как некое реальное лицо, занимающее реальную площадь и имеющее реальные права в этой квартире. Они дружно всем скопом сживали её со свету, одна только мама - ИЭЭ (ответственная квартиросъёмщица ходила по дому с блаженной улыбкой на лице), не желая замечать происходящего вокруг. Иногда она словно просыпалась, от внутренней своей "спячки", прорывалась сквозь внутренних мир сковавших её "грёз наяву" и, удивлённо оглядываясь на детей, спрашивала: "Почему вы не можете спокойно ужиться друг с другом? Ведь вы же - одна семья, самые близкие друг другу люди!" Она (как и все дельта - интуиты) панически боялась скандалов и навязывала свой, идеалистический взгляд на окружающую их всех реальность, полагая, что этим поможет им мирно сосуществовать друг с другом.

Пользуясь частым отсутствием ЭСИ (она теперь работала и училась, приобретая дополнительные специальности ), брат с женой перешли к следующему пункту программы вытеснения ЭСИ из системы: оккупировали их общую (пяти- метровую) кухню (а это - пара пустяков: разбросай повсюду грязную посуду, и Драйзер уже туда не войдёт) и стали использовать каждое появление ЭСИ на кухне как повод для очередного скандала, жалоб, кляуз и психологического террора, жертвами которого становились самые слабые и незащищённые члены семьи.)

Желая оградить ребёнка от всего происходящего в квартире (а бывший супруг, отчаявшись вернуть жену к тому времени уже и пил, и дебоширил так, что милицию приходилось вызывать) ЭСИ (с помощью бывшей школьной подруги) устроила сына в оздоровительный санаторий на пятидневку (на целых шесть сезонов кряду - на три года). По выходным она вывозила сына загород. (Обедали они в загородном ресторане, где у неё был знакомый администратор).

Отношение родственников из - за этого к ней ещё больше ухудшилось: с ней конфликтовали, её обзывали "кукушкой". Ситуация складывалась совершенно невыносимая, но мать- ИЭЭ уговаривала ЭСИ смириться и ещё немного потерпеть, обещая со дня на день "поговорить" с невесткой и сыном и всё "уладить".). Всё ещё доверяя матери безгранично, ЭСИ ждала и терпела, надеясь на какое - то чудо. Единственным утешением было то, что сын в этом доме почти не бывает и всего этого ужаса не видит.

Родственники (брат - ЭИЭ и его жена - ЛИИ) не теряли надежду спровоцировать ЭСИ на какой - нибудь крупный скандал. А для этого было заманить её на коммунальную кухню, куда она теперь почти не заглядывала. Поэтому её загородные поездки и обеды в ресторанах их особенно возмущали.

(Теоретическая вставка )

(Посредством скандалов и провокаций в квадрах "весёлых" (субъективистов) многое решается и изменяется в их пользу. Поэтому объективисты (не только в силу эмоциональной ранимости, но и из деловых, практических соображений) стараются скандалов избегать и обходить раздражённых субъективистов за версту. И не то, чтобы им было также "слабо" надвинуться на скандального оппонента с воплем: "И я тоже могу горлом брать! Тарелки бить и мебель швыря-я-ть!" Просто они слишком хорошо знают, что сразу же после этого хитрюга - субъективист перейдёт к системным методам решения проблемы: начнёт вызванивать санитаров, врать с три короба, указывая на разбитую посуду… Так что, лучше уж исхитрится и обойти субъективиста стороной. (Хотя, конечно, он извлечёт из этого определённую территориальную выгоду: "мой противник здесь больше не ходит, здесь теперь живу я. Это - моя территория, моя кормовая зона!" )

Субъективисты, усматривая в этой тактичности объективистов их "слабинку", стараются как можно чаще "подставлять" их под неприятности и провоцировать на скандалы. Особенно в этом усердствуют "упрямые" субъективисты (к которым относятся и Гамлет, и ЛИИ, Робеспьер), которые, как известно, уж если н;ачнут скандалить, пока всех не запугают, не затерроризируют страхом, ощущением отчаяния, ужаса, обиды и боли, - не успокоятся.)




ЭСИ долго не поддавалась на провокации. Возвращаясь с загородной прогулки она предпочитала заранее покормить ребёнка в каком - нибудь "детском" кафе, чем пробиваться на кухню, нарываясь новый скандал. Её тактическая изобретательность надоела родственникам. И они решили использовать для провокации любой предлог, даже фактическое отсутствие повода. (Им нужен был "козёл отпущения" в этом доме - кто - то, на кого можно было сваливать свою вину, списывать все грехи и решать свои проблемы, постоянно заставляя расплачиваться за всё "виноватого". И эту роль уже который год приходилось брать на себя сестре - ЭСИ (с "лёгкой руки брата - ЭИЭ, который и установил в их доме эту жестокую традицию). Самостоятельность и независимое поведение сестры раздражало брата: сестру необходимо было "загнать в угол" (точнее, на "минное поле" - на коммунальную кухню - место их постоянных склок и скандалов). И вот однажды, когда она в очередной раз вернулась с прогулки с уже сытым, накормленным ребёнком, брат устроил скандал и с подачи жены натравил на сестру мать (ревизора ИЭЭ, Гексли), обвинив сестру в том, что она портит здоровье ребёнку (а значит и его племяннику), заставляя его питаться вне дома. Мать (ревизор, ИЭЭ) тоже решила "вступиться за внука" и со скандалом и с криком "заставила" дочь пойти на кухню и сварить "для ребёнка" суп. Обрадовавшись, что ребёнок (не сейчас, так позже) поест что - то домашнее, ЭСИ поспешила на кухню и начала нарезать овощи для борща. И тут случилось нечто ужасное: в склоку решил вмешаться её бывший супруг - ИЛЭ (из общего крика родственников он понял, что его бывшая жена плохо выполняет свои материнские обязанности и решил дополнить поток их обвинений парой - тройкой своих "цветистых фраз".)

ЭСИ стояла за кухонным столиком и нарезала овощи, когда он подошёл и обрушил на неё целый град самой отборнейшей нецензурной брани, какую только можно себе представить. Каждое его слово ощущалось ею физически, как удар бича по спине, причиняя невыразимые физические и нравственные страдания. Её охватило ощущение глубочайшей ненависти и отвращения к этому человеку. Её приводила в ужас сама мысль о том, что ребёнок тоже может услышать эти гнусные и омерзительные слова, а потом случайно и повторить их.

А этого ЭСИ по своей программной этике отношений (-б.э.1) вообще не могла допустить: рефлекторно вступила в бой её агрессивная и воинственная волевая сенсорика: +ч.с.2). На долю секунды ЭСИ потеряла контроль над собой, а уже в следующий миг её бывший муж (этот огромный здоровяк и спортсмен) стоял припёртый к стене (буквально "размазанный" по стенке). При этом острый кухонный нож, который ЭСИ держала в руке и которым только что нарезала свёклу, остриём упирался ему прямо в кадык. Скосив взгляд на остриё и представив на месте свекольного сока свою кровь, ИЛЭ обречёно закрыл глаза и приготовился к самому худшему. Трагедии чудом удалось избежать: их ребёнок в этот момент выбежал из комнаты и закричал: "Мама, не делай этого!".

ЭСИ поняла, что "дошла до точки". Необходимо было срочным образом что - то в этой жизни менять. Вот только как? Переехать на другую квартиру, снять комнату и жить там с ребёнком отдельно, - ей родственники категорически запрещали. (Бились в истерике при одной только её попытке заговорить об этом: "Только посмей! Уедешь, - мы тебя выпишем! - кричала мать (ИЭЭ) - Хочешь оставить нас с этим сокровищем? Я этого тебе не позволю!" Допустить мысль, что ИЛЭ покинет их квартиру, как только дочь отсюда уедет, мать тоже не хотела: "Ты уедешь, он устроиться в твоей комнате, заведёт себе другую семью, а нас выгонит на улицу… Нет уж, ты останешься с нами, пока он здесь живёт!.." Брат с женой тоже в один голос вопили: "Мы тебя не выпустим, мы тебе не позволим уехать! Разбирайся сама со своим "бывшим"!"). "Сводный хор" родственников "пел" всегда одно и то же…

ЭСИ чувствовала себя запертой в западне, ощущала безысходность сложившейся ситуации и понимала, что необходимо найти срочно какой - то выход. Причём такой, который бы разом решил все проблемы.

И она такой выход нашла. Она подружилась с диссидентами (на дворе была уже середина 80 - х). Она и раньше с ними дружила, но активно их помощь не задействовала. А тут - сразу как - то решилась и наводнила ими всю квартиру: "Проходите, ребята, располагайтесь! Вот тут у нас кухня, можно чаю попить. Соседи вам не помешают: они - свои люди, близкие родственники. Не смущайтесь их присутствия, чувствуйте себя, как дома…" Такой "подляны" родственники от неё не ожидали. Так и сказали ей открытым текстом: "Мы от тебя этого не ожидали!". А она им: "Я сама от себя этого не ожидала…" Диссиденты чувствовали себя в их квартире привольно. Появлялись и сразу заполняли собой все помещения. Соседи - родственники, завидя их, разбегались по своим комнатам, запирались от них изнутри и сидели там тихо, как мышки. Часами не могли попасть на кухню, где теперь распивали чаи диссиденты. Дальше - больше: в квартире появились иностранные корреспонденты. Фотографировали всех, кто по руку им подвернётся. Родственники (брат и его жена) взмолились: "О себе не думаешь, о нас подумай! Сестра ты нам, или кто?! Нас то хоть пожалей! Мы всё же работаем на идеологическом фронте!" (Оба закончили Институт Культуры и подвязались в каком - то культурном центре по идеологической части). Мать "ответственную квартиросъёмщицу" они тоже просили за них заступиться. Но и это ни к чему не привело. ЭСИ уже никого не щадила. (Хотя её саму уже вызывали в "учреждение", грозили прокурорским предупреждением, "шили статью сто восемьдесят первую - прим" ("за распространение сведений, порочащих советский строй"). Но всё это мало чем могло на неё повлиять: ей уже отступать было некуда. Так что, всё в доме шло своим чередом: иностранцы прибывали потоками, ЭСИ с ними оживлённо общалась, подписывала политические воззвания и декларации, - "пробивала лбом" "Железный занавес".)

Бывший муж старался избегать встреч с иностранцами, но однажды всё - таки попал "в объектив". Вскоре его фотография появилась в западной прессе. А вслед за этим, ему позвонили из "учреждения" и пригласили на серьёзный разговор. Там с ним сурово поговорили, а потом посмеялись, когда он попытался объяснить, что с бывшей женой у него все связи прерваны. Он только спит в одной с ней комнате (шестой год после развода) да и то отдельно - за шкафом, на раскладушке и никаких близких отношений с ней не имеет. Отсмеявшись вволю, "комитетчики" его очень строго "предупредили". Так что, он сразу же, после "беседы", примчался домой на такси, в несколько минут собрал свои вещи (пока мигал счётчик) и уехал, радуясь, что наконец - то нашлась уважительная причина для того, чтоб покинуть этот дом.

В бывшей квартире он появился только через несколько лет, когда приехал на проводы сына, отъезжающего вместе с матерью (ЭСИ) в эмиграцию.

Родственники (мать, брат и невестка) быстро соскучились по ЭСИ (не смогли долго жить в разлуке с нею) и уже через полгода подали документы на воссоединение. Поехали все, вместе с пуделем. Квартиру решили не приватизировать ("слишком много хлопот"), оставили её государству…

Бывшая свекровь- Гамлет тоже уехала на Запад. И получила возможность иногда видеться с внуком. Она так и не смогла простить сыну (ИЛЭ) его развода с женой (ЭСИ). После всех происшедших событий, она наконец - то её "зауважала" и хотела, чтобы сын когда - нибудь в будущем воссоединился с ней. Его второй брак она признавать не хотела, вторую его жену не принимала в своём доме. Ребёнка от второго брака не считала своим внуком. Свою бывшую невестку - ЭСИ осуждала: "Развестись - это всё равно, что совершить предательство! Надо было терпеть и лямку тянуть, раз уж замуж выдали!"

(Надо понимать, как "замуж продали", - распространённое рассуждение в "рабовладельческой" второй квадре - квадре социальных контрастов, где супружество рассматривается либо как господство, либо как "кабала". Особенно чётко это проявляется в "прагматично - рабовладельческой", рациональной диаде "Гамлет - Максим". Где отношения в любой социальной системе (в любой семье и "ячейке общества") выстраиваются с позиций антагонизма иерархических полюсов - противоборства "раба" и "рабовладельца", при которых "рабовладелец" обязан подчинять себе, подавлять и угнетать своего "раба". Из - за чего и борьба за доминирующее место в системе ведётся беспрецедентно жестокими мерами (поскольку на карту поставлено самое дорогое - жизнь), по принципу: "Либо пан - либо пропал". Где "пропал" означает - либо "погиб" (в беспредельно отчаянном противоборстве), либо "в рабство (или в жертву) попал". Что в условиях беспредельно жестокого доминирования "рабовладельческой" диады "Гамлет - Максим" может быть и равносильно смерти, и намного страшнее её...

16. Плата за ошибки

Гамлета часто вводит в заблуждение отрешённо - мечтательный вид "безобидного", на первый взгляд, ЭСИ, Драйзера, который вообще вначале производит впечатление этакого "аккуратненького", благополучного, слегка испуганного и неуверенного в себе человека, удивлённо и настороженного оглядывающегося на окружающих, - производит вид этакого "безобидного цыплёнка", только что вылупившегося из яйца. Агрессивно настроенного ("хищника" -) Гамлета тянет на эту "курятинку" страшным образом. Так и хочется "взять его на испуг" на близкой дистанции, испытать на прочность, "попробовать на зуб". "Зубов" после таких "испытаний" у Гамлета остаётся всё меньше и меньше. Потому, что на близкой дистанции уже сама (квестимная) модель создаёт конфликтную ситуацию, пытаясь развести "миражников" по разным углам: одноимённо заряженные информационные аспекты отталкиваются тем сильнее, больше они сближаются. Наряду со взаимным отторжением, возникает взаимное вытеснение из системы, которое субъективист- Гамлет осознаёт совершенно чётко, а объективист - Драйзер - смутно, по ощущениям, на уровне ролевой функции (логики соотношений) по объективному анализу реальных фактов отклонений в поведении Гамлета от общепринятых (в цивилизованном обществе) социальных нормативов, что его безусловно настораживает и настраивает на тактическую самооборону.

(По психологическим признакам Драйзер - уступчивый -тактик: его программная этика - отношений (-б.э.1) - аспект уступчивый (как у всех "моралистов") и тактический). Гамлет - упрямый - стратег. К жертве своей подбирается исподволь, "работает под прикрытием", удар наносит, действуя за чужой спиной. Для сокрушительного удара (как беспечный- стратег) использует всю массу сил (весь силовой и возможностный потенциал), включая "чёрный пиар", активно используя дезинформацию (ложь во спасение "интересов системы" и его доминирующего места в ней). На борьбу Гамлет нацеливается серьёзную, по принципу "либо пан, либо пропал" (войны он ведёт с целью захвата новых "рабов" и "заложников" его, часто не имеющей границ тирании; опять же, и "свиту" надо "учить" и пополнять её количество за счёт новых, ещё более униженных "шестёрок"), поэтому "капкан" Драйзеру он готовит не шуточный. А как решительный - упрямый - экстраверт - аристократ, - уж, если он чего решил, предпримет обязательно: Драйзер обречён на "неприятности", которые становятся тем очевидней, чем больше он тактически уклоняется от ответного прямого противоборства (от ответной контратаки).

Драйзеру же, как программному "этику - моралисту" крайне важно быть убеждён­ным в том, что война действительно началась. И начал её не он, а его противник - Гамлет. Только в этих случаях его воинственная волевая сенсорика (+ч.с.2) получает от программной этики отношений (-б.э.1) "карт- бланш" на защиту и оборону. Если у Драй­зера за спиной стоят все его "слабые звенья" - умиротворяющие альтернативной этикой отношений (+б.э.) его "ревизоры" и родственники" (ИЭЭ, Гексли и ЭИИ, Достоевские), которые (демонстрируя ЭИЭ, Гамлету свою лояльность и зарабатывая себе престижное место в его "иерархии") действуют одновременно и как "предатели": пытаясь смягчить и ослабить оборону ЭСИ (уговаривая его смириться, уступить, простить обиды, "не обращать внимания", "быть выше этого"), и как "заложники- предатели - лицемеры ", которые, прикрываясь им, как щитом, предусмотрительно рассматривают его поражение в интересах своей будущей выгоды (договариваются за его спиной с его "противником" об условиях "выдачи" его обидчика - Драйзера - этой, пока ещё обо­роняющейся и защищающей их интересы твердыни), если борьба не ведётся на два фронта, как это было в описанной выше ситуации, Драйзер может выйти и на прямую контратаку, имея достаточное количе­ство "улик" против противника. Которые (умиротворяющие его "любой ценой" и приготавливающие к "сдаче" (к признанию своего "поражения", "вины" и "ошибок")"заложники", тем не менее не пожелают признавать. И будут убеждать его в искренне миролюбивых намереньях Гамлета, которому они уже заранее хотят услужить, возможно и потому, что он уже заранее, стратегически, уже зару­чился их помощью и поддержкой).

Как только Драйзер убеждается в предательстве тех, кого защищает и начинает вести круговую борьбу "против всех", он просто "взрывает" ситуацию одним ударом - разоблачает сразу всех и вся. И тут - дай Бог ему силы, убеждённости и остроты слов, потому что сталкиваться ему придётся с тотальной ложью, с тотальным лицемерием, тотальной агрессивностью.

При этом Гамлет, оценив ситуацию и понимая, что моральный поединок он проигрывает, даже при поддержке инфантильных - этиков (ИЭЭ и ЭИИ - панически боящихся всяких скандалов и готовых на поверхностное умиротворение и принесение в жертву кого угодно (но только не упрямого и страшного в гневе Гамлета) перейдёт уже в открытую драку и начнёт махать кулаками перед носом Драйзера, запугивая его (а всё больше - отгоняя, как распалённую местью пчелу, которая уж если ужалит, так мало не покажется!). Инфантильные - этики - интуиты (по молчаливой "договорённости" с Гамлетом, - который по беспримерной жестокости своей покажется им превосходящим по силам противником) начнут заламывать Драйзеру руки, будут "удерживать его от резких движений" (чтобы не обороняя, не усугублял конфликт и поскорее признал свою "вину" перед будущим победителем) - сцена выйдет преомерзительная!

Если Гамлет тактически выходит с Драйзером на прямой конфликт (без привлечения третьих лиц) - просто для того, чтобы испытать его, попробовать этот "орешек" "на зуб", зубов после этих всех испытаний у Гамлета всё меньше и меньше. И хотя он умеет совершенно феноменально мобилизовать свои силы для драки (происходит взаимная подзарядка нарастающей (закипающей яростью) программной этики эмоций (+ч.э.1) и активационной волевой сенсорики Гамлета +ч.с.6), Драйзер, по своей творческой волевой сенсорике (коль скоро решил постоять за правду и справедливость) непременно переломит его: мобилизует свою волевую сенсорику (+ч.с.2) и оставит последнее слово за собой. А то, что с Драйзером Гамлет при этом будет конфликтно взаимодействовать - только что не "на ножах" - закономерно и характерно "по определению": время дуэлей на шпагах уже миновало, а нерешённые вопросы чести остались…

17.Кто виноват? (в бета - квадре всегда виновата "жертва")

Иногда - и это чаще бывает среди "благоразумных и взрослых людей", - Гамлету удаётся отомстить иным способом: сделать близким родственникам Драйзеру предложение, от которого они не смогут отказаться, - "купить" их, с их помощью поставить Драйзера в какие - то невыносимые кабальные условия и тогда уже сразу отыграться на нём за всё. (Как это было в вышеописанной истории).

С помощью "заложников - свояков", запутывающих Драйзера бесконечным множеством моральных и юридических обязательств, Гамлету удаётся поработить Драйзера, но спокойным за поведение этого "раба" он никогда не бывает, никогда не доверяет ему, всегда его боится. Потому, что Драйзер отказывается быть его "марионеткой" (интуиты - этики могут, преимущественно Гексли) могут им манипулировать, спекулируя на любви к ближнему, но потом им самим же приходится отвечать за негативные последствия этих спекуляций. Потому что Драйзер уже "рвёт и мечет" (их "рвёт" и ими "мечет"), хоть они и пытаются свалить свою вину на его голову, говоря: "Если ты знал, что всё так плохо закончится, зачем уступал? Почему не переубедил нас? Мы же не знали, мы не думали, что этим всё обернётся". При этом отчётливо понимают, что сами же лицемерят и сами врут. Это же и объективно подтверждается. И не только фактами их предварительного сговора - сделки с превосходящим по силам противником, которые впоследствии обязательно проступают и выясняются (как это было и в описанной выше истории), но и уже совершенно чёткими закономерностями и фактами соционики. Из всех этиков - объективистов Драйзер дольше всех собирает улики на опасных ему "подозрительных личностей", всегда готов к бою с ними и вопреки всем советам не идёт ни на сближение, ни на компромиссы. Поэтому сваливать на него вину за то, что он "знал и не предупредил" (допустив сближение "хищника с жертвой") - просто безнравственно. Драйзер (по своей соционной миссии) - отчаянный, самоотверженный воин, неподкупный страж и защитник интересов своей команды. В своих предположениях опирается только на (очень пристальные) личные наблюдения и факты. Обвинять его в том, что он что - то "мало того, что сам не предугадал, не предусмотрел, так ещё и других ввел в заблуждение и этим подставил под удар" - бесчеловечно жестоко и несправедливо по отношению к нему. Он - не интуит, чтобы "предугадывать и предусматривать", выстраивать хитрые, авантюрные комбинации и проводить активные действия на основании зыбких и неопределённых предположений, да ещё и подставлять чью - то жизнь под удар при этом! Он экстраверт - интуит, чтобы так манипулировать чужой судьбой. И он - не слабак, чтоб подставлять кого - то под удар. А то, что его связали по рукам, да ещё подставили под удар и его, и его ребёнка, да ещё свалили свою вину за подставу на его совесть (как это было в описанной выше истории) так это, - старая как мир история: не себя же любимых ставить под удар, не своей судьбой и жизнью торговать, - для этого в семейном кругу подходящая "жертва" нашлась: послушная, подревизная дочь, специально для этой цели воспитанная кроткой, уступчивой, интеллигентной идеалисткой. И миссия ей вменяется возвышенная: перевоспитать некоего субъекта, который разве только, что внешний человеческий облик не утратил, а по всем остальным параметрам на звание человека разумного и цивилизованного не тянет. Интересна позиция родственников девушки: мало того, что они откровенно продали её, мало того, что они решили какие - то свои жилищные проблемы, совершив эту сделку,, так они ещё пристроились к пиру хищников и стали участвовать в общей травле, организованной родственниками жениха. Буквально на свадьбе (на банкете второго дня ) брат невесты (ЭИЭ, Гамлет) натравил жениха и его родственников на сестру. А чего стоила всё эта травля, которую они устроили конфликтёрам после развода, превращая их и без того несносную жизнь в ад. И ведь это продолжалось не день, не два. И это были не чужие люди, а свои близкие, которые то набрасывались на них с упрёками и обвинениями, создавая невыносимые условия существования, то обманывали и заводили в ещё больший тупик своими интригами, то ставили в безвыходную, безысходную ситуацию, всемерно и всесторонне усугубляли террор, беспредельно нагнетая обстановку и при этом ещё подло лицемерили, говоря о любви к ближнему, требуя новых уступок и новых жертв, вымогая обманным путём новые
обещания и подставляя их под новые и ещё большие неприятности. Как если бы они имели дело не с людьми, а с абсолютно покорными их воле марионетками, не способными ни думать, ни действовать самостоятельно. Любая попытка молодожёнов (ЭСИ и ИЛЭ) самостоятельно контролировать ситуацию встречалась родственниками в штыки. Так что, что со временем все члены этой молодой семьи стали заложниками своих родственников, каждый из которых преследовал свою цель: извлечь максимум пользы от совершённой сделки. Для того и натравливали друг на друга бывших супругов, что они своим присутствием им оба мешали: им нужен был внук - новый податливый материал для новых педагогических опытов и экспериментов. И если бы трагедия совершилась, если б один из конфликтёров изувечил (или бы "устранил") другого и при этом бы сам оказался в местах заключения, освободив жилплощадь, всем родственникам это было бы только на руку. Ребёнок бы остался с бабушками, а в освободившейся комнате самим можно было бы разместиться с комфортом, или ещё кого - нибудь прописать.

Вся эта история закончилась благополучно только благодаря фантастическому терпению и выносливости героини этой истории - ЭСИ, Драйзера. Одним своим неординарным решением - этаким интуитивным "ходом конём" (причём, именно по интуиции потенциальных возможностей (!) +ч.и.4), она , мало того, что разом исправила все свои (и чужие) ошибки, так ещё и разрешила ситуацию с пользой для всех. В результате каждый, сверх того, что имел, получил ещё какую - то прибыль: она с сыном уехала заграницу, все её родственники (включая свекровь) вскоре переселились туда же. Бывший муж (ИЛЭ) нашёл своё счастье во втором браке: он теперь самый образцовый семьянин, какого только можно представить. Мать (свекровь) на его отношения с женой не влияет. А уроки, полученные от бывшей жены - конфликтёра пошли ему явно на пользу: он сделал успешную карьеру, стал вполне светским и респектабельным человеком. (Так что, и ИТО конфликта, как эффективное средство успешной социальной адаптации, себя в этом плане полностью оправдали.)

18.Гамлет и Драйзер. Антагонизм двух этиков - аристократа и демократа, субъективиста и объективиста

Антагонизм аристократа и демократа - это антагонизм "командной", ("товарищеской") демократичной этики отношений (- б.э.1) и "системной" ("коллективистской", амбициозно - аристократической или "стадно - плебейской") этики эмоций (+ ч.э.1). Антагонизм прямой и обратной связи между страхом и уважением.

В обществе (коллективе), угнетаемым деспотичным лидером, преобладают "стадные инстинкты" страха и уважения к тем, кого боятся. В такой системе, как в "стаде" -ненавидят, но уважают того, кто терроризируя окружающих страхом, заставляет себя бояться и уважать. (Слухи о том, какой он суровый, строгий, жестокий и беспощадный при этом намеренно распускаются. И тот, кто ещё не сориентировался должным образом, не определился со своим отношением, поступает по примеру окружающих.)

Над вопросом "Что делать?" и "Как поступить?" в (коллективистских) квадрах субъективистов (альфа и бета) в одиночку голову не ломают: в моделях СУБЪЕКТИВИСТОВ существует отлаженный механизм КОЛЛЕКТИВНОЙ РЕАЛИЗАЦИИ ЛАБОРНЫХ БЛОКОВ (уровней СУПЕРЭГО и ИД) по аспектам (вытесненных ценностей) логики действий и этики отношений, посредством которой все эти вопросы решаются коллективно и согласованно:

*планомерно и организованно: "слушали - постановили - поступаем, в соответствии с постановлением";
*стихийно, спонтанно, - методом слепого подражания массовому примеру, по принципу "если не знаешь, что делать, действуй, как все" - то есть, "стадным" методом: "как все, так и мы" - "куда все бегут, туда и мы бежим", "от кого все бегают, того и мы бойкотируем"). В результате получается очень сплочённая (и достаточно жизнестойкая ) система отношений.

В квадрах объективистов (гамма и дельта) ненавидят того, кто эгоцентрично манипулирует эмоциями окружающих: срывает на них своё настроение, вымещает обиду, деспотично обращается с ними, шокируя своей ненавистью, заставляет себя бояться, "любить" и "уважать".

В квадрах объективистов (в "команде"). Где доминирует аспект этики отношений и логики действий, таких деятелей ненавидят (считают злобными, глупыми, ничего не понимающими в этике отношений (как можно одновременно заставлять себя и любить, и бояться, а значит, и ненавидеть?). таких здесь и ненавидят, и не уважают (за что боролся, то и получил). И считают себя обязанными противостоять ему и бороться с ним как с социальным злом.

(В индивидуалистических квадрах объективистов - в их сообществе, в команде, в артели свободных и вольно наёмных мастеров, - преобладает корпоративная, товарищеская этика, при которой любой деспотичный субъект (в том числе и руководитель) из команды вытесняется. при этом каждый, в индивидуальном порядке, поступает с ним так, как считает нужным, высказывает ему всё, что думает. Потому, что защита прав личности - здесь превыше всего.

В индивидуалистической гамма - квадре, - где доминирует аспект этики отношений Драйзера (-б.э.), - дружба с бесчинствующим, бесчестным человеком - это само по себе уже бесчестие (как бы высоко этот деспот о себе ни мнил).

В коллективистской бета - квадре, - где доминирует этика эмоций Гамлета (+ч.э.), - дружба с "изгоем", затравленной жертвой, (бойкотируемым предателем), "кандидатом на выбывание" рассматривается как демонстрация лояльности враждебной системе, а потому само по себе считается бесчестием и осуждается как предательство.

ЭСИ, Драйзер в системных отношениях бета- квадры (авторитарных субъективистов) плохо ориентируется. Для него "бесчестным" человеком является именно деспотичный (теневой) лидер, - порочный интриган, терроризирующий страхом окружающих, строящий козни, устраивающий травлю и не замечающий собственного падения, собственной глупости и нравственной деградации. А потому и этические ориентиры, принятые в бета - квадровом коллективе (антагонистичные относительно его программной этики отношений) оказываются для него непонятными. Соответственно, все указаниям, принятом в таком коллективе он следует с точностью до наоборот: установленные здесь (негласные) правила игнорирует, значения "ярлыков" и обидных прозвищ (данных изгоям или потенциальным жертвам) не понимает, равно как и причину бойкотов, им объявленных. Водит компанию, определённо, "не с теми", "не так, как все", уважает "не тех ", занимается "не тем" и т д. Словом, спутывает карты, меняет "указатели", нарушает устав квадры на каждом шагу (хотя производит впечатление приличного человека).

Вот для того, чтобы его "разъяснить" Гамлет и устраивает "новичку" традиционную проверку на прочность, преданность и верность системе: предпринимает обычные для него меры, ставящие своей целью сломить сопротивление "непонятного" ему человека, - запугивает его, терроризирует страхом, наказывает бойкотами, отчуждением коллектива, устраивает коллективную травлю - то есть, действует своими обычными "теневыми" методами (которые могут быть просто затянувшейся во времени "пропиской", "пробным (или вступительным) испытанием" для "чужака", не сумевшего достаточно быстро сориентироваться в системных отношениях и подружиться, с кем нужно).

Проблема в том, что все отношения Гамлета с Драйзером в коллективе могут быть сведены к такой "проверке", которая может закончится в момент увольнения "испытуемого", что опять же спутывает Гамлету все карты в игре: он ещё не успел толком разобраться в человеке, а тот уже выходит из сферы его влияния, так и не дав себя "раскусить". Сталкиваясь с таким исходом событий, Гамлет не скрывает своего разочарования, говорит: "Уже уходишь? А жаль: мы могли бы подружиться…" Драйзер это понимает как сожаление об окончании "охоты": "жертва ускользает из загона, оставив охотника ни с чем".( "Не будет ему "продолжения банкета", как ни проси!")

Драйзер Гамлету не верит и правильно делает: во всех видах межличностных отношений - деловых, дружеских, родственных, - Гамлет отводит Драйзеру роль жертвы. Просто потому, что вне иерархического соподчинения себе отношений не представляет, поэтому и оттесняет Драйзера на подчинённое и унизительное место в системе (не себя же, любимого, на него определять!). Потому и обращается с ним (с Драйзером), как с "шестёркой" (если тот всё ещё не ориентируется в отношениях соподчинения, не выстраивает взаимодействие по вертикали, не претендует на лидирующие позиции, - значит вполне может своё потенциальное место в элите уступить другим). Потому его и унижают, как потенциальную "шестёрку" самыми откровенными и возмутительными подставами, которые тем и заканчиваются, что Гамлет со смущённой улыбкой ему потом всё "объясняет": " Понимаешь, это нужно было для пользы дела, но ты ведь, не обижаешься, правда?")

(Во второй квадре "пострадавший сам виноват в своих несчастьях", а Гамлет не желает быть "пострадавшим", на которого все шишки сыпятся" - ему это как - то не с руки. А значит и место "виноватого" должен занять кто - то другой - тот, кому не так уж обязательно быть (или считаться) "правым" во всех случаях, - тот, кому необязательно заботиться о престиже, карьере, авторитете, если он до сих пор такой заботы не проявлял, - тот, кого вполне (судя по всему) устраивает положение "шестёрки" (Драйзер кажется для этого подходящей кандидатурой, единственно потому, что не карабкается наверх, агрессивно расталкивая всех на своём пути, а значит не будет и слишком возражать, если его попытаются "подставить под неприятности", распорядившись им как жертвой, попробуют оттеснить его вниз.).

Один молодой человек ЭИЭ, Гамлет так и поступил со своей девушкой - Драйзером, когда, будучи студентом института, связался с компанией диссидентов. Один раз он привёл её на общественное (диссидентское) мероприятие. А через неделю заявился к ней на работу и предупредил о том, что её так (слегка), "подставил": родители, узнав, что он посещает такие собрания, потребовали, чтобы он сообщил им, кто ввёл его в эти круги, - назвал фамилию и имя того человека. Он назвал её фамилию и указал все прочие анкетные данные. А потом, опасаясь, что они заявят на неё "куда следует", приехал к ней на работу и объяснил своё поведение так: "Понимаешь, если тебя уволят с работы, ты себе другую найдёшь. А для меня моё будущее связано с институтом. Если меня отчислят, всё будет кончено, всё перекрыто… Так что, вот имей в виду… Я тебя предупредил." (А мог бы и не предупредить. Мог быть и другой вариант, - тоже популярный в оппозиционных кругах, как и любая система, принимающих форму иерархии, имеющей свою "элиту" - аристократическую верхушку функционеров, с принятым в нём кодексом правил, при которых каждый из членов элиты, радея о привилегированном месте в системе рано или поздно подставляет под удар новичка ("шестёрку"): даёт опасное или трудновыполнимое поручение, мотивируя его особым доверием, дружбой, интересами дела.)

Гамлет считает, что ради дружбы, во имя интересов системы можно многое вытерпеть, поскольку во многих случаях иерархических отношений он, Гамлет, и есть - сама система (в лаконичном её варианте) - её "голова", её лидер, её знамя, её символы, её идеи, её устав - это всё он. Следовательно, себя он и должен защищать в "интересах системы" в первую очередь. Являясь "уставом системы" (а если понадобится он таких уставов много насочинять может), он при необходимости, сможет восстановить и саму систему - её символы, смыслы, коды, законы…

Драйзер к таким заявлениям относится однозначно: систему, основанную на лжи, предательстве и лицемерии, не следует и восстанавливать, - исчезнет с лица Земли, туда ей и дорога, одним рассадником порока будет меньше. В то, что человек (а тем более, малодушный предатель) может являться носителем всех кодов системы, Драйзер тоже не верит: стоящие коды в нестоящие руки не отдадут. Просто выгораживает себя человек, выговаривает для себя особые, привилегированные условия - и этим всё объяснятся. А красивые и высокие слова здесь не при чём.

Драйзер (а тем более в дружбе) признаёт только отношения на равных. Нет равен­ства, нет отношений и нет обязательств с его стороны. Считайте его кем хотите, но он ни­кому щадящих условий создавать не будет. Если нет дружбы, значит остаётся либо ней­тралитет ("Мы с вами не знакомы"), либо вражда, по принципу "Око за око" (или "мера за меру"). С разочаровавшим его человеком (а тем более совершившим предательство) от­ношения он тут же расторгнет, и ни на какие сделки с друзьями (а тем более бывшими не пойдёт). Попытка свалить на него ещё какую - то вину (упросить его взять её на себя "в интересах дружбы"), для инициаторов может закончиться плачевно. Драйзер не позволяет своим друзьям делать из себя "козла отпущения" - дружба предполагает отношения на равных. А значит и тот, кто пытается подставить его под неприятности, тоже должен по­нести какой - то урон, для ров­ного счёта, для восстановления справедливости тоже принять какие - то удары на себя (на свою голову). А уже после того, как война объявлена, скорый на руку Драйзер не заставит себя долго ждать: за ударами дело встанет. По­боище может выйти интересным, но очень жестоким. И после этого Драйзер уже разору­жаться не будет. Будет сохранять вооружённый нейтралитет. Теперь уже, ожидая новой мести Гамлета, он будет готов к новой агрессивной самозащите (+ч.с.2) - к тому, чтобы давать силовой отпор Гамлету на каждом шагу. Конечно, это ему (Драйзеру) быстро надоест и начнёт его раздражать, что заставит его ужесточить ответные меры. (Драйзер как уступчивый интроверт, программный этик - человек миролюбивый (пока его не задевают). А раззадорить его - всё равно, что раздразнить гнездо диких пчёл. (Пока всё, что накипело не выместит, от себя не отпустит).

Как это ни странно, но такая тактика тоже может привести к умиротворению. (Хотя бы в одностороннем порядке: ЭИЭ, Гамлет, получив от ЭСИ, Драйзера хоть какой - то - эмоциональный отклик, может посчитать свою проверку законченной. И даже попытаться снова "подружиться" с ним. (Если первого раунда будет ему недостаточно). Может подойти и, как ни в чём не бывало, попытаться с ним дружески взаимодействовать "на равных" (подсознательно ориентируясь на позитивизм и эмотивность, нормативной этики отношений ("этики милосердия") (+б.э.3) Максима). В случае с Драйзером этот вариант не проходит: этика отношений у него - программный аспект, негативный, квестимный мстительный, долгопамятливый. Смысла в таких примирениях Драйзер уже не увидит, а о прежних претензиях и негативном своём отношении к Гамлету не забудет. А если дело всё же дошло до кулачных боёв, то после них Гамлет вообще перестанет для Драйзера существовать в какой бы то ни было ипостаси. Ненависть и отвращение, оставшиеся на всю жизнь, - единственное, что Драйзер будет к нему испытывать. И других чувств не будет.

19.Зачем Гамлету нужны проверки?

Зачем Гамлету нужны эти проверки?

Ответов бесчисленное множество (но все они так или иначе связаны со стратегическими, идеологическими целями и приоритетами, с вопросами идеологии, даже если они не являются актуальными, как таковые, даже если они не стоят "ребром" на повестке дня).

Гамлету необходимы проверки и для того, чтобы пригасить тревогу по (вытесненному в квадрах решительных) аспекту интуиции потенциальных возможностей. И для того, чтобы лучше ориентироваться в окружающих его условиях (в сложившейся ситуации).

И для того, чтобы определить "откуда ветер дует" - то есть, понять и получше узнать новый контингент, приходящий в систему, понять новые веяния и настроения, в ней возникающие. (В том числе и пораженческие, паникёрские: для того, чтобы не стать "жертвой" в бета - квадровой тоталитарной системе, надо вовремя переключиться на защитную программу "каждый сам за себя". Тот, кто выживает в этих условиях, тот и восстанавливает систему в её прежних структурах, поэтому каждый может считать себя важным, незаменимым звеном системы и (в интересах системы) заботиться о своём спасении подставляя других.).

Гамлету необходимы проверки для того, чтобы выслужиться перед системой, если он желает выступать в ней общественным контролёром.
…Чтобы знать, на кого можно опереться в трудную минуту…
…Чтобы знать, кто чем дышит, у кого что на уме, кто на что способен, кто по чём, что по чём.
…Чтобы располагать этой ценной (столь нужной ему и другим) информацией.
…Чтобы знать, кто "свой", кто "чужой" (кто друг, а кто враг, или потенциальный "слабак" и предатель интересов системы.
… Чтобы знать, на кого можно и нужно равняться, кого хулить, а кого приводить в пример.
… Чтобы знать, кого (как пережиток) оставить в тёмном прошлом, а кого взять с собой в светлое будущее. (Или, хотя бы даже в "светлое завтра"). Поэтому он безотлагательно проверяет изо дня в день всех "сомнительных" уже сегодня. (Вне зависимости от того, диктуется ли это интересами системы и требованием времени: у Гамлета своё представление об актуальности его (идейно - политических) инициатив, эмоциональных, этических починов и действий. Если он решил, что пора кому - то объявить бойкот или общественное порицание, значит это следует сделать безотлагательно. (Его творческая интуиции времени понапрасну "бить тревогу" не будет: если меры (санкции) против кого - то предпринимаются, значит есть основания для того, чтобы выступить против него целым фронтом, значит для проверки ("разведки боем") "время пришло", потому что "вопрос назрел" и дальше откладывать это мероприятие нельзя ( и потому, что "враг не дремлет", и потому что "промедление смерти подобно" и потому что тот, кто первым наступает, ближе продвигается к цели (быстрее достигает победы ).

Считая себя форвардом, "вперёд смотрящим" в системе, претендуя на статус идейного наставника и вдохновителя - то есть персоны №1 в системе, Гамлет менее престижные места в системе оставляет для "рабочих единиц", "потенциальных жертв" и "шестёрок". У скромного и непритязательного Драйзера, предпочитающего со всеми взаимодействовать на равных, есть все основания попасть в этот "низший контингент", если он, недооценивая значимости всех этих проверок для себя и для Гамлета, не сумеет вовремя сориентироваться в системных отношениях, расположить его к себе, завоевать его доверие и уважение, взять нужный тон в отношениях с ним, достойно и "правильно" "себя с ним поставить". Поэтому, чем раньше ЭСИ, Драйзер сумеет выяснить свои отношения с Гамлетом (по своей нормативной логике соотношений (-б.л.3), логике систем), тем раньше будет им признан "своим" и завоюет его уважение по наблюдательно этике отношений Гамлета (-б.э.), которая строго следит за соблюдением этикета ("протокола") в системе (по принципу "достойным - достойное место") те скорее Гамлет может прекратить свои испытания и уставить с Драйзером дружеские отношения "на равных". (Почти как с Максимом). Но тут уже всё дело в том, что Драйзеру не нужна "дружба" в условиях искусственно создаваемого экстрима, искусственно нагнетаемого страха и ужаса. А Гамлет нуждается в контрастной смене состояний (психологических, эмоциональных, сенсорных) и отношений: ему и "кнут и пряник" подавай (и "острую приправу", и "сладкую"). В то время как для Драйзера "кнут в руках" - это уже крайняя мера: ею заканчиваются все отношения, а не начинаются. (А поменять программы (в угоду Гамлету) с инволюционных, на эволюционные Драйзер тоже не может. Это значит "ломать модель", менять направление развития аспектов, менять (главным образом!) качество информационного поля с квестимного на деклатимное - зачем? Если квестимная модель разведёт их по разным углам задолго до того, как Драйзер начнёт "перерождаться" в Максима, а Гамлет - в Джека. Да и зачем им терять свои ТИМы, если проще подчиниться закономерностям своих моделей, в которых все их защитные свойства уже достаточно прочно заархивированы (на тот случай, если найдётся желающий "снять", поломать эту защиту.) При всех, пусть даже самых позитивных установках преодолеть это (защитное) взаимное отторжение двух квестимов, по мере сближения возникает их взаимное раздражение и разочарование друг другом. "непонятное" и необъяснимое для обоих. (Словно какой - то "злой демон" вселяется в каждого из них, препятствует их дружбе, сближению и примирению. Накапливаются взаимные обиды, претензии, миражные их отношения при этом перерастают в конфликт. (Квестимная модель сама по себе уже не допускает их перерождения в деклатимы, не позволяя им сблизиться на ту дистанцию, при которой они могли бы наработать свойства дуалов друг друга, то есть - привить себе "миражную", виртуальную деклатимность, хотя предпосылки к этому (на интуитивном уровне, - на уровне предчувствий или фантазий, каких - то тайных и неосознанных, или невысказанных и нереализованных желаний) всё же при этом проявляются. В миражных ИТО, как и во всех внутри модельных отношениях (как в ИТО конфликта, в ИТО суперэго, в ИТО соц. заказа, зеркальных, полудуальных, тождественных) модель препятствует сближению партнёров и их перерождению из квестимов в деклатимов (потому, что каждый ТИМ сам по себе значим и хорош на своём месте и на своей дистанции в соционных соотношениях и закономерностях.) Деклатимная модель во всех аналогичных ИТО действует схожим способом: никаких перерождений деклатимов в квестимы не допускает: "Хоть погибни, а модель свою сохрани!". Даже доведённый до отчаяния (неблагоприятными ИТО) человек оказывается не в состоянии что - либо изменить в себе или в своей модели, как бы активно окружающие этого от него ни требовали. Он отдаляется от агрессивно воздействующего на него объекта, не допуская опасной (для себя и для своей модели) "ломки". По аналогии с квестимной моделью и деклатимная модель не допускает сближения деклатимов, склонных с кем угодно на любых выгодных для себя условиях. Отталкивает их друг от друга целым рядом опасных мер. Например, опасностью возникающих между ними жестоких столкновений (разрушительных, а потому опасных для склонной к сплочённости деклатимной модели), пугает угрозой опасной интеграции - угрозой взаимной абсорбции одного другим (слабого - сильным, большего - меньшим), что также наводит страх на представителей любого ТИМа, заставляет их наращивать силу, массу, возможностный потенциал (-ч.с., -ч.и.), нарабатывать различные защитные свойства, включающие и такие как их взаимное вытеснение, подавление, отторжение и отдаление (в целях безопасности).

А это значит, что социон свои кадры бережёт и чистоту рядов (квестимной и деклатимной) моделей защищает. В интересах этой защиты нет доступа и к сближению Гамлета с Драйзера (какими бы позитивными ни были их общие цели и установки). Даже, если Гамлет и прекратит свои "проверки", а Драйзер эти испытания с честью выдержит, их отношения всё равно не будут прочными и долговечными по целому ряду объективных соционных закономерностей. (Социон задаёт огромное количество ограничений по интертипным и межличностным отношениям. И рано или поздно, нам придётся признавать этот факт. (Или, хотя бы обратить на него внимание.) Не замечать его, игнорировать, не принимать во внимание, исключать, действуя из самых позитивных побуждений ("ради мира во всём мире" или из желания сделать "как лучше"), мы не сможем: фактор объективных закономерностей несовместимости ТИМов, факт объективных "запретов" и "ограничений" (на их интеграцию и сокращение дистанции между ними) останется в силе.)

20. Драйзер - Гамлет, эмоциональный и этический антагонизм

Испытав Драйзера "по всем координатам", Гамлет ("узнав его лучше") бывает готов признать его "уважаемым", "равным себе" партнёром, готов с ним "дружить" и из положения рабов и "шестёрок" перевести в верхние слои иерархии. Но на это уже не соглашается Драйзер: Гамлет - "рабовладелец" ему омерзителен. И если он сам до тех пор не пойдёт на прорыв, выбираясь из рабства любой ценой, не взорвёт свою "западню" (пусть даже для этого понадобится пробить "Железный занавес"), не уничтожит морально и физически своих "тюремщиков", Гамлет - ох, как рискует, выясняя с ним отношения с глазу на глаз: он перед Драйзером тут же ответит за всё! Драйзер воспользуется этой встречей для того, чтобы уничтожить ЭИЭ морально и физически, так что и всем "шестёркам" Гамлета, всей его "свите" придётся их тут же разнимать.

Зная это, и Гамлет не предлагает Драйзеру свою дружбу не на прямую и не сразу, а только спустя какое - то время и только (!) через третьих лиц. (Как- нибудь, в разговоре между прочим заведёт о нём речь и выразит сожаление по поводу их "размолвки". Если и это останется без внимания, может открытым текстом (но опять же, через третьих лиц) предложить ему "мировую". Если и тут не получит ответа, через третьих лиц (опять же) предлагает ему сделку: "Передайте ему, чтоб связался со мной. Скажите, что это ему нужнее, чем мне!", не понимая того, что Драйзер уже ни за какие "блага" не захочет с ним связываться - ни дружески, ни "по - деловому". Давно уже никаких причин для мирного сближения с Гамлетом он не усматривает, а инстинктивное желание "свести с ним счёты", (причём самым жестоким образом) ценой невероятных усилий в себе подавляет. Потому, что по - прежнему презирает "это существо" - считает его "извергом рода человеческого", люто его ненавидит, мечтает с ним расправиться "по полной" (где - то в иных сфер;ах), поскольку приказа "уничтожить этого изверга" его программная функция ещё не отменяла и не отменит и остаётся врагом Гамлета на всю оставшуюся жизнь. Поэтому, никакие уговоры ("прости, забудь, будь выше этого") здесь уже не помогут: зло должно быть уничтожено - приказ, есть приказ. Драйзер подчиняется этической программе своей, долгопамятливой квестимной модели (-б.э.), а не чужой - "коротко памятливой", деклатимной (+б.э.), поэтому и опутывать себя обещаниями (во всём, что касается отказа от дальнейших преследований и мести) не позволяет. По отношению к этому "субъекту" он становится пожизненным мстителем. И всегда, везде, при любых условиях будет выступать против него. А способ и меру для окончательного ответного удара найдёт потом, но за давностью лет со счетов не сбросит и дело не закроет. В соционе он является одним из самых отчаянных и последовательных воителей против Гамлета, выступает против него всегда в первых рядах и в сражениях с ним чувствует себя воином Армагеддона, видит в нём воплощенное зло: обещаниям его не верит (пусть бы хоть самый близкий ему, Драйзеру, человек умолял и просил за Гамлета, Драйзер его не пощадит и ни на какие уступки и смягчения мер не пойдёт. Найдёт возможность и опозорить, и "ославить" перед всеми, изыщет способ и нанести удар в самую уязвимую точку. Причём, такой, от которого Гамлет уже не оправится. Презрение, публичное игнорирование просьб Гамлета пойти на мировую - является только первым, начальным этапом. И самым наислабейшим из всех последующих болевых ударов.

Когда эти два решительных программных этика начинают воевать друг с другом, рядом находиться рискованно. Превеликих трудов стоит оттащить Драйзера от Гамлета. Гамлет имеет обыкновение прятаться за "живой щит", прибегать к помощи своей команды, лгать, интриговать изворачиваться, совершать нелицеприятные поступках, в которых Драйзер даже при минимальном возможностном преимуществе (даже при своей убогонькой Т.Н.С. +ч.и.4), рискуя всем, чем только можно рискнуть, его жестоко разоблачает. При этом, "боевой запал" заканчивается у них обоих не скоро. Гамлет, как упрямый - решительный - экстраверт - программный эмоциональный этик (да ещё и стратег, задействующий для своей защиты широкие общественные массы), конечно может показаться более защищённым и выносливым. Но феноменальной способности к самозащите творческого сенсорика - Драйзера (+ч.с.2) тоже недооценивать нельзя.

При непримиримом антагонизме их инертных этических программ: субъективистской этике эмоций (+ч.э.1-7 ) и объективистской этике отношений (- б.э.1-7 ), которые, уж если "сцепятся" в ожесточённом противоборстве "расцепятся" очень не скоро, долгий, изнурительный конфликт неизбежен. И если Гамлет энергетически и замыкается на конфликте с Драйзером (по принципу: "все дела брошу, одним тобой займусь!"), то Драйзер по своей творческой волевой сенсорике силы свои экономит и накаливает, время от время "разряжаясь" сильной, волевой контратакой, от которой Гамлета взрывной, ударной волной уносит очень и очень далеко.

(О "волнах" взрывной ярости Драйзера ходят легенды. Достаточно почитать книгу Е.С. Филатовой "Искусство понимать себя и окружающих" (Стр. 179 - 180). Можно привести и другие примеры…

Представьте себе сценку в универсаме: пожилой человек - Драйзер просит почтенного вида даму - покупательницу (ЭИЭ) помочь ему выбрать конфеты для семейного торжества. Дама предлагает одну, другую, третью коробку. Он останавливает своё внимание на двух вариантах, но всё ещё не знает, какую из коробок конфет выбрать. Дама, теряя терпенье, раздражённо на него кричит: "Да, берите обе! Что вы, прям, как… я не знаю…Какие проблемы?!.."

Тут- то он и взорвался! (Драйзер не терпит, когда с ним разговаривают в повелительном наклонении, повелительным тоном). В считанные секунды эта дама вместе со своей тележкой "отлетела" в противоположный конец зала и ещё некоторое время стояла там и испуганною озиралась вокруг. (Видимо так и не поняла, что это было.)

Не дай Бог испытать на себе всё это! Очень тяжело бывает видеть, как милейший, симпатичнейший человек в считанные секунды совершенно преображается, наливаясь яростью до краёв. А в следующую секунду уже происходит "взрыв". Иногда это случается так быстро, что начало взрыва бывает даже трудно отследить. При этом "виновника раздражения" как будто вихрем относит в сторону (буквально отбрасывает) метров на 100 - 150 -200. И ещё долго после этого он не может успокоиться. А главное, - запоминает этот эпизод на всю оставшуюся жизнь. (Долго потом "ломает голову", пытаясь понять, из - за чего и как это произошло". Пока не вспоминает, что всё началось с его несколько небрежных интонаций, чуть фамильярной манеры разговора или слегка повышенного тона.)

Поэтому и Гамлету, который не то, что в борьбе за лидерство, но часто и в обычном бытовом взаимодействии использует максимальное количество средств самого жестокого эмоционального давления и террора (в том числе и самый циничный, жестокий и грубый лексикон), иногда дорого приходится платить за желание "взять на испуг" и "пощупать на зуб" "безобидного" на вид Драйзера. После того, как он нанесёт первую обиду ЭСИ, "перепрятываться " уже будет поздно. Гамлет может оправдываться, биться в истерике, призывать Небеса во свидетели, заявлять, что ничего дурного и в мыслях не держал - ему уже ничто не поможет: он сделал свой первый ход ("кинул свой пробный шар"), и теперь "ответную партию" Драйзер будет отыгрывать уже по своим правилам.

За сквернословие (а тем более в его адрес!) Драйзер может очень жестоко карать. (Как- то в одной криминальной хронике показали сюжет о приезжем рабочем - ЭСИ (из Узбекистана), который довольно жестоко обошёлся со своим соседом по общежитию, который, несмотря на все его строгие предупреждения, не прекращал ругаться самой нецензурной бранью, какую только можно себе вообразить. Впоследствии (будучи доставлен в больницу с ножевым ранением), потерпевший объяснил, что это был его обычный лексикон и он не понимал, к чему относятся все эти строгие предупреждения. Передав этот сюжет по телевиденью, дикторы восхитились: вот, оказывается, какая непримиримо - жестокая борьба ещё ведётся в защиту изящной словесности, а мы - то всё волновались, что русский язык утопает в пучине ненормативной лексики…)

Другой случай: уважаемый и почтенный пенсионер - ЭСИ, Драйзер сделал замечание соседу по двору за то, что тот выгуливает возле детской площадки огромного бульдога без намордника и поводка. Сосед вместе с двумя своими приятелями (тут же присутствующими) ответил на это нецензурной бранью. Два дня пенсионер пытался приглушить обиду, но всё - таки не выдержал, сорвался. И когда в следующий раз увидел всю эту компанию во дворе, со снайперской точностью перестрелял их из своего старенького охотничьего ружья. Тут же заявил на себя в милицию и сдался властям. И что больше всего удивило следствие, так это безупречная репутация обвиняемого: "во всех отношениях порядочный", "добрейшей души человек, мухи не обидит". И опять (что самое "странное") - никаких других мотивов, кроме сквернословия, для мести не было. На суде пенсионер попытался объяснить, что просто не мог поступить по другому: "Очень хотел бы, но не мог!" (Вроде как фантазия (или интуиция потенциальных возможностей) ничего другого ему не подсказала). Вне всякого снисхождения он был осуждён на 11 лет колонии строго режима.

В своём желании отомстить, Драйзер напоминает рассерженную пчелу, которая понимает, что если ужалит, то обязательно погибнет, но и ужалить не может - таково свойство её защитной программы. А сквернословие - один из факторов, приводящих Драйзера в ярость. (Проблема в вытесненных аспектах этики эмоций и логики систем в квадрах объективистов: омерзительный (негативный) образ (эмоции) в сочетании с отвратительным (негативным) символом шокируют объективистов, действуют на них угнетающе. Вызывают желание срочно (любыми средствами) перекрыть этот поток неприемлемой, грязной информации.

Два этика - моралиста в соционе - Драйзер и Достоевский - ведут борьбу за чистоту речи своими средствами. Разница только в том, что Достоевский, заслышав "плохое слово", хватается за уши, а Драйзер - за то, что поострее, потяжелее. (Если по- другому "заткнуть фонтан" не удаётся.)

От близкого человека (в силу моральной зависимости от дружеских, партнёрских отношений) Драйзер может многое вытерпеть. Но в любом случае оскорблять себя, угрожать, "наезжать с террором" не позволяет: снимает с себя все моральные обязательства и переходит на открытую вражду. Любую угрозу может воспринять, как начало вражды, как объявление войны.

Устав от отстранённости, от скрытной враждебности, косых и холодных взглядов Драйзера, Гамлет иногда первый выступает с грозным предостережением: "Боишься меня? Скрытничаешь всё, отмалчиваешься! Я и так знаю, что у тебя на душе. Ты меня остерегайся. Со мной связываться опасно!". И при этом, конечно, блефует: если б он знал, что на самом деле в это время творится в душе у Драйзера, и близко бы к нему не подошёл. Но холодных, красноречиво всё объясняющих взглядов Драйзера ему бывает недостаточно. Как этик - субъективист, он хочет, чтобы Драйзер ему словами всё объяснил, всё высказал. (В квадрах субъективистов ориентируются на слова, а в квадрах объективистов отвечают делами.) Поэтому Драйзер, минуя устное предостережения (считая, что взглядом он выразил более, чем достаточно) иногда напрямую переходит к действиям. А если бы высказал их словами, то это прозвучало бы так: "Я потому и отмалчиваюсь, и скрытничаю, и обхожу тебя стороной, что изо всех сил себя удерживаю от того, чтобы не…" (Об остальном умолчим, поскольку всё же не вправе разглашать чужие мысли.) Скажем только, когда Гамлет, теряя контроль, начинает любыми средствами беспредельно долго и беспредельно жестоко терроризировать Драйзера, тот, конечно (тоже теряя самоконтроль) старается всеми силами ликвидировать этот "очаг раздражения", используя для этого любые средства, применяя любой "стоп - кран", какой - только под руку попадётся.

Проблема в том, что Гамлет, пока не видит ответной реакции на посылаемые им раздражители НЕ УСПОКОИТСЯ! ( Он должен быть уверен, что его "стрелы" попали в цель, а "укусы" причинили боль. Для него это обычные "боевые учения" в мирное время, поскольку боеготовности он старается никогда не терять. А проучить (лишний раз) потенциальных соперников (или потенциальных врагов) считает и полезным и необходимым. Но Драйзер (в отличие от Гамлета) умеет адекватно оценивать свой силовой потенциал (+ч.с.2) и понимает, что если он (Драйзер) переведёт свои устные предостережения в действенный эквивалент, им обоим грозит слишком долгое успокоение: Гамлету - естественное, Драйзеру - принудительное.

В дружеских отношениях между ними такой "обмен любезностями" тоже происходит довольно часто. Без злобного куража, дерзостей, ядовитой иронии и язвительных и колких замечаний Гамлет просто не в состоянии дружески общаться с Драйзером. (Он до того расслабляется, что вообще перестаёт за собой следить. Иногда можно даже время засекать: вот встретились, вот десять - пятнадцать минут проходит взаимодействие на нормативном уровне, и вот уже пошло - поехало: Гамлет начинает Драйзеру дерзить, Драйзер терпит, Гамлет раздражается, нагнетает обстановку, сгущает поток эмоций так, что если Драйзер сам острым словом его на место не поставит, другим приходится вмешиваться: или защищать Драйзера, или их разнимать.) Бывает, что даже на день рождения Гамлет приносит свои поздравления Драйзеру в обидной и оскорбительной форме. Так, например, довольно задиристые стихи написала ЭИЭ, Гамлет "закадычной подруге" ЭСИ, Драйзеру. Начинались они такими строчками:

"Штормами не сбита, не сломлена бурями,
Однако, Ольгуня, ты - редкая фурия…".

Виновница торжества обиделась на эти вирши, но всем присутствующим они очень понравились. (И это тоже - вполне обычное, рядовое явление: трудно даже сказать, на кого Драйзер чаще обижается: на друзей, или на врагов. И также трудно сказать, кто к нему лучше относится…) И конечно, главного он (Драйзер) понять не может: ЧЕМ ЭТО ОН ТАК ВСЕМ ДОСАДИЛ?! А ответ простой: моралистов вообще не любят, а особенно тех, кто одним взглядом пробуждает чувство вины и заставляет испытывать угрызения совести. А если такой моралист в подтверждение своих взглядов ещё и кулаки в ход пускает, желающих его любить вообще не находится. Зато искушённых в раздорах склочников, готовых подставить его под неприятность, спровоцировать на драку, загубить ему дальнейшую судьбу - хоть отбавляй!

Как глубокий знаток человеческих эмоций Гамлет понимает, что очень опасно слишком долго сдерживать накопившийся гнев, вот и создаёт Драйзеру условия для эмоциональной разрядки, и провоцирует его на ссору, одновременно желая втянуть его в жестокое (системное) противоборство, в унизительные для его (Драйзера) этической программы (-б.э.1) действия, чтобы потом его притянуть к ответственности за эти меры, уязвить во мнении общества, унизить общественным порицанием, развенчать в нём "убеждённого праведника", жёстко придерживающегося строгих моральных принципов. (Поскольку тут ещё присутствует и соперничество по этике отношений (аспект (- б.э.1-7) канал 1- 7. ) Поэтому, пока Гамлет (считающий себя униженным этим соперничеством) не втянет вместе с собой Драйзера в эту грязь, пока не заставит его нарушить хоть одну из его краеугольных заповедей (включая и самую главную: "Не делай другим того, чего не желаешь себе!"), он не успокоится. И ещё долго будет стараться поддеть Драйзера, уязвить, зацепить, придумывая всё новые провокации, поскольку считает себя обязанным "расколоть" этот "крепкий орешек" и завершить начатое, даже если это чревато для него неприятностями.

Напомним, что Драйзер (как программный этик - интроверт - объективист и квестим) не испытывает никакой лично неприязни к человеку, пока тот не заявляет о своём агрессивном намерении и жестоком, антигуманном отношении к окружающим. Как воинствующий моралист и программный этик Драйзер ненавидит только тех, кто творит зло: запугивает, унижает, оскорбляет, терроризирует окружающих. Человеку, не замышляющему ничего дурного, нечего опасаться: Драйзер (как уступчивый- этик- интроверт- объективист) ПЕРВЫМ (да ещё без всяких на то причин), НЕ НАПАДАЕТ И НИКОГДА НИКОГО (НАМЕРЕННО) НЕ ПРОВОЦИРУЕТ НА ВРАЖДУ. И даже нападающим на него задирам , Драйзер не всегда даёт силовой отпор. (Просто потому, что этическая программа (-б.э.1) и её кодексы и запретительные заповеди и связанные с ними правовые возможности его этической программы этого не позволяют. Не позволяет этого и скованная заповедями его этической программы "проблематичная" интуиция потенциальных возможностей Драйзера: +ч.и. 4). Но и её Драйзеру вполне хватает на то, чтоб и вовсе обойтись без физического возмездия. Поскольку, как любой этик, он прекрасно разбирается в закономерностях причинно - следственных связей и отношений, а потому способен с высокой степенью точности определить: за что, когда, как и к кому причинённое другим людям зло возвращается бумерангом.

Нападок на свою программу никто ни допустить, ни простить не может, а в "миражных" ИТО это неизбежно случается, да ещё в рамках одной (квестимной или деклатимной) модели. Происходит раскол, который сопровождается взрывами… (Зато благодаря таким "расколам" и произошло (по всей видимости) разделение (квестимной и деклатимной) моделей на уровни и ТИМы: "разогнались" антагонистичные аспекты по разным полюсам и стали модели биполярными, а весь окружающий мир - многополярным, - БИО- и НОО- сферическим.)

Возможно когда - то на двух этих фундаментальных основах и создавалась Вселенная - на краеугольных ("ветхо - заветных") заповедях "допустимых этических нормативов", разделяющих понятия добра и зла и запрещающих размывать и смешивать оба эти понятия и лежащих в основе оптимального экологического благополучия всего живого. И на невероятном по энергетической мощности взрыве, происшедшем 13. миллиардов, 700 миллионов лет назад, создавшем этот мир и разогнавшему силою своего толчка расширяющиеся частицы созидательной (приобретающей материальные формы, конденсирующейся в материю) энергии (+ч.э.), которым суждено будет в своё время и породить жизнь, и защищать жизнь, и проверять боеготовность и боеспособность этой защиты, иногда провоцируя ссоры. И уж, конечной, этим частицам, созидательной, жизнеутверждающей энергии (+ч.э.1) суждено и определить место этики отношений (-б.э.1) в системе ценностей и приоритетов нарождающегося человеческого общества, и увидеть светлое будущее, проводя вверенный ему социум через вражду и мир, через бесконечное множество созидательно - позитивных и антагонистично - альтернативных поисков истины, чтобы каждому явлению найти своё объяснение, а каждому "моменту истины", каждой желаемой, но пока ещё не осуществлённой мечте - своё место во времени.

21.Гамлет - Драйзер отношение к труду, трудовым починам и добрым услугам

Аспект деловой логики - нормативный у ЭИЭ (+ч.л.3) и суггестивный у Драйзера (+ч.л.5) - является вытесненной ценностью в квадрах субъективистов. А во второй квадре и вовсе граничит с самыми унизительным в авторитарной иерархии понятиями - "работа, раб, рабство", во многих языках имеющих общий корень "раб". "Работа дураков любит" (а особенно, - бесплатная) - как принято считать во второй квадре, где никто не хочет добровольно (по уступчивости, по готовности покориться своей судьбе, по стечению обстоятельств, по доброте душевной…) становиться рабом. А тот, кто легко (без принуждения и без видимых причин) соглашается на бесплатную работу, мало чем отличается от раба. И в этой связи совершенно "непонятным" и "неправильным" кажется субъективистам поведение объективистов (представителей третьей и четвёртой квадр, где доминируют аспекты деловой логики и этики отношений), готовых выполнять какую - то работу по первой же просьбе в порядке "дружеской услуги", бесплатно. ( И особенно удивительным в этом отношении кажется поведение ЭСИ, Драйзера - уступчивого этика гамма- квадры (в которой самой большой трагедией считается отстранённость от всех дел и неспособность (или невозможность) выполнять любимую работу. В стремлении успешно реализовать свой творческий потенциал в любимом деле, многие деловые поручения (особенно в сфере своих профессиональных обязанностей) некоторые (уступчивые, альтруистически ориентированные) представители квадр объективистов готовы выполнять и бесплатно. (И даже не время от времени, а чуть ли не постоянно - бывают и такие феномены!) В числе первых энтузиастов как раз и оказывается Драйзер (из - за чего и создаёт впечатление человека, позволяющего себя эксплуатировать), чем и вызывает удивление Гамлета, который может, конечно, принять участие в общественно - политической благотворительной акции, может быть организатором какого - нибудь благотворительного почина, но не всегда понимает тех, кто "за просто так" для частных лиц оказывает какие - то деловые услуги. (Хотя бы потому просто, что стесняется запросить за них соответствующую плату - считает неудобным запрашивать свою цену, если человек не предлагает свою, но и в обещанной услуге при этом не отказывает.) В результате приобретает репутацию растяпы и "лоха", которого и одурачить не жаль.

Предложение от которого отказаться трудно (уж, больно настойчиво и жестоко навязывают), а принять невозможно (слишком рискованно и опасно), Гамлет переадресует Драйзеру, пользуясь какой - то его (чаще всего, социальной) незащищённостью, трудным материальным положением (что тоже не редкость), какой - то бытовой неустроенностью, простодушием, доверчивостью, уступчивостью, дружеским расположением.

Пример:
Одной одинокой, немолодой (средних лет), даме, вдове (ЭИЭ, Гамлет) одинокий, пожилой человек (ЛСИ, Максим) сделал предложение вступить в его дом не хозяйкой, не служанкой, не женой, а так - вообще, - "женщиной для жизни", чтобы круглые сутки рядом с ним находилась, всю работу по дому выполняла, развлекала его приятной беседой в свободное время, или выслушивала его монологи "о времени и о себе". В благодарность за это, ей возможно будет завещана его городская квартира. Если, конечно, его прямые наследники (дети) эту квартиру у неё не оспорят. Даме это предложение было совсем не кстати: она была обеспечена, в жилплощади не нуждалась, от одиночества не страдала, на отсутствие компании не жаловалась. Но человек был настойчив, и она решила подыскать ему удобную кандидатуру. Одновременно, со схожим предложением подступил другой одинокий, пожилой человек (ЛСИ) к другой, немолодой и одинокой даме ЭИЭ, которая долгое время была его собеседницей, общалась с ним по - соседски, но принимать его предложение, а главным образом, - круглый год жить и работать на его садовом участке (а именно для этого он и искал себе подходящую женщину), ей как - то не хотелось. Через свою знакомую (ЛИЭ, Джека) она вышла на одинокую, брошенную мужем (дуалом) ЭСИ, Драйзера, которая после дефолта 98- го года переживала не лучшие, в своей жизни, времена: потеряла всё имущество, квартиру, все сбережения, осталась без крыши над головой, без любимой работы, поскольку НИИ, в котором она работала, закрыли. На тот момент скиталась по чужим углам, снимая дешёвое жильё и перебивалась случайными (но достойными) заработками, работая курьером, разнося рекламные листовки, занимаясь социологическим опросами и т. д. Обеим дамам она показалась подходящей кандидатурой: терять ей нечего, поскольку она и так уже всё потеряла, почему бы и не переадресовать ей эти сомнительные предложения? Та ЭИЭ, Гамлет, что действовала напрямую, просто вызвала в гости ЭСИ, как свою старую знакомую и изложила (открытым текстом) ей все условия: "Есть симпатичный пожилой человек, ему нужна "женщина для жизни". Так вот, я тебе предлагаю: иди к нему на содержание. Что тебе терять? Если всё будет хорошо, он может оставит тебе свою квартиру. Перспектив у тебя всё равно никаких …" Но ЭСИ, Драйзер пришла к этой женщине по другому поводу: будучи филологом по образованию, она хотела просить её помочь ей найти работу в каком - нибудь престижном колледже. Она знала, что у этой дамы есть связи в элитных кругах, но когда услышала встречное предложение, была глубоко им потрясена и разочарована. И для сравнения она сказала, что подобное предложение к ней уже поступало: родственники предложили ей ухаживать за тяжело больной, пожилой женщиной на условиях бесплатного проживания в её квартире. "Какой у неё диагноз?" - поинтересовалась ЭИЭ. "Тяжёлая болезнь почек." - ответила ЭСИ. " Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? - взорвалась ЭИЭ, - Если ты примешь это предложение, я первая с тобой здороваться перестану!". "А идти на содержание значит лучше, чем работать сиделкой? - спросила Драйзер, - Идти в рабство, в бессрочную кабалу! В абсолютную зависимость… Нет уж, извините…". "А на что ты жить будешь? И какие у тебя перспективы в будущем, если ты круглые сутки будешь сидеть возле этой больной женщины?!". "Именно поэтому я и хотела вас попросить помочь мне найти работу в колледже. - сказала Драйзер - Я всё же, кандидат наук…" "Милая моя, сейчас кандидаты наук в переходе кофточками торгуют. - раздражённо сказала Гамлет - Я тебе хороший вариант предложила, а ты…" Драйзер поняла, что тему дальнейших жизненных перспектив с этой дамой обсуждать не следует. И больше с ней не общалась, не виделась, хотя эта дама пыталась её разыскать и настоять на своём прежнем предложении. (Её саму торопили с ответом, и ей очень хотелось поскорей разрешить этот вопрос.) Буквально через месяц - другой её ближайшая приятельница - Джек обратилась к ней по просьбе своей подруги ЭИЭ, Гамлет как раз с таким же самым предложением. "Я понимаю, что тебе это не подходит, - смущённо говорила ЛИЭ, - ты у нас человек творческий, но сама пойми, такие варианты тоже на дороге не валяются. Но тебе - то что терять? А так, будешь с ним жить на всём готовом! На полном обеспечении, на свежем воздухе. Но надо работать с землёй. У него своё натуральное хозяйство: сад, огород, там ещё небольшой курятник… ещё какая - то живность есть... Вот так… Я знаю, что тебе это не подходит, я тоже ей сказала, что ты вряд ли согласишься, но она меня очень просила тебя уговорить." "Значит, если бы я согласилась, вы бы меня не отговаривали, - уточнила Драйзер, - считали бы свою миссию выполненной, так?". "Ну, а что тут такого... " - замялась Джек. "Извините, я была о вас лучшего мнения" - с упрёком сказала ЭСИ. (Для себя она уже решила: в дополнение ко всем бедам потерять ещё и этих "приятельниц" - не самая большая беда.)

В этой истории интересна не только позиция Джек, готового одного друга "сдать" по просьбе другого. Сильнейшее впечатление здесь производит деспотично - жестокая позиция "псевдо - приятельницы" - Гамлета - эта печально известная (из уроков истории ) кастовая, селекционная позиция: "Падающего толкни!" (а "попавшего в беду - принеси в "жертву", сдай на милость победителя, "подставь", чтобы самому случайно не оказаться на его месте") со всеми, присущими ей культовыми и иерархическими анахронизмами и свойственными модели Гамлета полярными и этическими разделениями, двуличными и лицемерными. Благодаря которым Гамлет может одновременно сыграть роль и "благодетеля" (оказывая дружескую услугу равному по иерархии), и "мудрого советчика" якобы, протягивающего "руку помощи человеку", попавшему в беду, но затаившему подлость в душе. Что позволяет ему чувствовать себя устроенным в этой жизни "хозяином", "рабовладельцем", сбывающим "бесхозный товар"( которому "там и так пропадать, так пусть хоть пользу хорошему человеку приносит"), "пристраивая в рабство" (как на должностное "место в системе") свободного и пока ещё независимого человека, временно оказавшегося в трудном (но не безнадёжном и не безвыходном) положении, сдавать его ни за грош (как "жертву") на бессрочное пользование, да ещё мотивировать свои действия "лучшими побуждениями", представлять их как акт дружеской помощи (вот спасибо, за такую дружбу!), пользуясь его доверием и дружеским расположением - это уж как - то совсем не по - человечески! (Видимо, в храме Януса снова кто - то забыл прикрыть статую покрывалом, потому что многие, современные почитатели этого "божества" уже до такой степени утратили стыд, что сочли возможным под видом "доброй, дружеской и услуги" навязывать попавшему в беду человеку предложение, которое бы определённо погубило его социально и нравственно.). Чего только не изобретают "двуличные благодетели", как только ни подставляют одиноких и социально не защищённых, распоряжаться их судьбой и жизнью, чтобы свою жизнь оградить от неприятностей.

А в такие игры Гамлет (как авторитарный аристократ -квестим- негативист- стратег- творческий интуит) тоже играет. И для того, чтобы получить определённую "выгоду" и оказать "нужному" человеку полезную услугу (не за бесплатно же в наше время поставляют "рабов"). И для того, чтобы увеличить иерархическую дистанцию между собой и "новой жертвой" (попавшим в беду человеком). И для того, чтобы указать "жертве" на её место и этим отделить и отдалить её от себя. И для того, чтобы уверенней себя чувствовать в этой жизни. И для того, чтобы мысленно представив себя на месте жертвы, пережить всю гамму чувств, испытать всю полную ощущений наслаждения чужим несчастьем и ещё больше оценить преимущества своего положения. И для того, чтобы на этом печальном чужом примере, приобрести для себя полезный опыт и оградить этим опытом себя и других, "равных себе" (благополучных и устроенных") от подобных несчастий. И для того, чтобы передать им (и методически закрепить для себя) приобретённые на этом печальном примере знания. Предложить "жертве" наихудшую альтернативу, а потом посмотреть, что из этого выйдет с тем, чтобы уже никогда не совершать подобных ошибок и никогда уже не попадать в схожую ситуацию. Чтобы даже рядом с ней не стоять! Потому что (по глубокому, мистическому убеждению, свойственному не только Гамлету, но и всей второй квадре) любая беда, любое горе - злосчастье - психологически и фатально заразительно. Как и любой дурной пример: ошибочное поведение может оказаться привлекательной (пусть даже своей жертвенностью) альтернативой. А поскольку "жертва сама виновата в своих несчастьях" (а во второй квадре по - другому и не бывает), она и опыт своих несчастий не имеет права распространять (а тем более, как позитивную жизненную философию). От неё и опыта её несчастий следует держаться подальше. А значит, её нужно сдать "куда следует", изолировать как "прокажённую", как "опасный для общества элемент", принести в "жертву" (если конечно, "там, наверху" ещё согласятся принять такое скудное подношение). Ну, и конечно, самое милое дело - встроить "жертву" в нижние слои иерархии ("пристроить в рабство"), потому что "подвалы" социальной пирамиды тоже не должны пустовать, чтобы те "благополучные" и "устроенные", что сейчас находятся наверху, могли себя чувствовать ещё более спокойно и уверенно. (Чем больше жертв и рабов в нижних слоях иерархии, тем больше спокойствия и уверенности у доминантов системы в стабильности своего преимущественного положения. О "восстании рабов", пока они удалены, унижены и "знают своё место", временно можно не беспокоиться.). Так что, для расширения и устойчивости в социальной пирамиды её "подвалы" непременно должны быть кем - то заполнены. Потому, что и этот фундаментальный слой, на котором строится благополучие и процветание "высших каст" - тоже представляет собой "место в системе". Не самое престижное, - но всё- таки место, где кормят, содержат и иногда даже даруют жизнь. А за ненадобностью и "даруют свободу" - отправляя его как "отработанный материал" на все четыре стороны и заменяя новым, полезным в хозяйстве рабом, предварительно использовав на самых грязных и унизительных работах как "пересортицу". А вот для того, чтоб отсортировать "жертву" в " пересортицу" и отправить в "подвалы, оттеснить в нижние слои иерархии, как раз и нужно напомнить человеку, о его бедствиях, "открыть ему глаза на его истинное положении вещей", (в народе это называется "опустить ниже плинтуса") указать ему его истинное место в системе, ниже которого уже падать некуда. Столкнуть его (цепляющегося за жизнь и свободу, за достойное существование) в пропасть по принципу: "падающего толкни". Убеждая себя (и его) в том, что таким неблагополучным и неустроенным, как он, место только на самом дне (на самой помойке" жизни), - нечего им делать среди привилегированных членов общества, среди устроенных и благополучных людей, уверенной поступью идущих навстречу своему светлому будущему. Незачем омрачать им настроение своим непрезентабельным видом, усложнять условия существования своими проблемами, докучать своими просьбами. Незачем "засорять собой" окружающую среду, ухудшать "экологию" и общее самочувствие здоровых и уверенных в своём завтрашнем благополучии людей. Незачем им выживать и бороться за своё место под солнцем: "жертва" должна понимать где её истинное место. А уж как "спихнуть" её на это место - по неловкости, или неуклюже ("случайно"), разыгрывая из себя "наивного человека", или "на голубом глазу" (по "неведенью"); в форме "наказания", или в порядке мести; в виде "одолжения", или в качестве "назидания" (учебно - профилактического урока); в форме "дружеского, или родственного совета" или (чего больше!) в виде "дружеской услуги" - это смотря по тому, кто и какую пользу из всего этого извлекает, и какую забаву для себя и других (себе подобных) придумывает, чтобы позитивно и назидательно совмещать приятное с полезным…

22. Драйзер - Гамлет творческое сотрудничество, творческие подвиги и трудовые будни. (Творчество - это то, что их примиряет!)

В рамках творческого (а также учебно профилактического) взаимодействия, в рамках отношений "учитель и ученик", в рамках служебных отношений, в рамках программы " В жизни всегда есть место подвигу" ( а "кто не рискует, тот не пьёт шампанское") Гамлет, конечно может втянуть подчинённого ему Драйзера в любую авантюру, подставу, творческий эксперимент, проверяя на нём пределы человеческих возможностей, способностей, выносливости, усердия и терпения… Чаще всего Драйзер по этим показателям его не разочаровывает: выполняет работу по максимуму своих возможностей. Но в силу своего природного негативизма не перестаёт воспринимать эти призывы "к подвигам", это бесконечное повышение планки требований, эту постоянную работу по высшей сложности и высшему качеству на износ, как "подставу" и как авантюру, которая "добром не кончится" и когда - нибудь приведёт к срыву, причём в самый ответственный момент, потому что нельзя до бесконечности злоупотреблять выносливостью и энтузиазмом, загоняя его на вершины возможного и допустимого, не задумываясь о том, что он может преспокойно свалиться с этих высот, причём в самый ответственный момент и "загреметь под фанфары". В буквальном смысле этого слова. (Как это случилось с одной, ещё не очень опытной вокалисткой ЭСИ (Драйзер), которая даже не успев толком поработать дублёршей, по распоряжению очень требовательного и сурового музыкального руководителя, режиссёра и фактически "хозяина" этой оперы -ЭИЭ, Гамлета должна была исполнять партию Нормы на премьере одноимённой опере Беллини в несколько периферийном, но достаточно известном оперном театре. Так вот она именно "загремела под фанфары". Прозвучали фанфары её выходной арии, она вышла на сцену… С речитативом онаещё как - то справилась, а как подошло время петь саму арию - самую красивую и самую сложную в мировом оперном репертуаре ("Casta Diva"), осознала всю важность момента (премьера супер - спектакля, а она - ещё недавняя исполнительница второстепенных ролей и вчерашняя дублёрша) поёт главную партию - да ещё самую великолепную - невероятно!) От страха у неё душа ушла в пятки, а от волнения пропал голос…

Вот как сама "героиня" этих событий (ЭСИ) об этом рассказывает:

"Я до сих пор не могу понять, была это авантюра, или была подстава?!.. Потому, что когда я выходила на сцену, он (ЭИЭ) мне ещё больше усложнил задачу, сказал: "Спой "Casta Diva" "на пиано - пианиссимо!" И послал воздушный поцелуй. - то есть, надо понимать, как "заранее благодарен!" А вот этого я не понимаю: если у меня оно на репетициях не получалось, зачем на сцене-то пробовать? (Это всё равно, что приказать выходящему на лёд фигуристу (да ещё каком - то важном чемпионате): "Сделай первый прыжок в четыре оборота, вместо двух, то есть - внезапно усложнить и перестроить всю техническую сторону программы и сделать то, что и не заявлено в программе и не требуется, но при этом рискнуть всем.) Так получилось и у меня: оно никому не нужно здесь это "пиано- пианиссимо", оно есть только в аккомпанементе (и только "РР", а не "РРР"), но не у вокалиста. А он захотел, чтобы это было "РРР"! То есть - супер рекорд! И тут же, прямо на сцене, да ещё на премьере, на первом выходе, в первые минуты адаптации на сцене. Но он был "заранее благодарен", и я рискнула, сделала ему это "РРР". Ну вот, голос мой в нём и "увяз" - это естественно: произошёл резкий спазм гортани. (Я всё же не Монсеррат Кабалье в лучшие её годы.) Стоит у меня это "пиано - пианиссимо" комом в горле, голос мой в нём "утонул", а "вынырнул" только на "a noi volgi il bel sembiante…" То есть, семь с половиной тактов медленного темпа мне пришлось только беззвучно открывать рот. Это был почти полный провал! Было желание, - не скрою, было! - сбежать со сцены. Но этого нельзя делать: умри, а допой! Как только вышла на свой оптимальный звук, сразу почувствовала опору, и дальше уже всё прошло благополучно: надо было как можно скорей исправлять общее впечатление, так что пришлось постараться. Закончила сцену, выхожу за кулисы, - "главный" ко мне "подлетает", глаза круглые, перепуганные: "Что это было?" - спрашивает. "Похоже, рановато ещё мне это петь! - говорю. - Я морально не готова к такой сложной партии." А он: "Да ладно!.. Кто не проваливался, тот, считай, - не выступал! С боевым крещением, тебя! Артист рождается в момент провала, или сразу же после него… Так что, считай - заново родилась". И тут другие тоже начали подбегать, поздравлять меня "с боевым крещением" и "со вторым рожденьем"… Вот он такой: склонный к авантюрам, упрямый, взбалмошный человек. Но настоящий фанат оперы, одержимый музыкой человек. …Отношения в коллективе были доброжелательные. И это - целиком его заслуга: он и сам никогда не интриговал, и другим не позволял. Если нечто подобное начиналось, выставлял из труппы в два счёта…

Работать с ним было фантастически интересно! Всегда море идей, множество новых планов. Перед началом каждого сезона вручает огромную кипу нот: извольте разучивать и готовиться… Часто заставлял петь такое, что не подходило по голосу. Я ему говорю: "У меня нет в тесситуре таких нот", а он: "Теперь будут. Иди пой!". Приходилось идти на хитрости, чтобы он захотел перепоручить эту работу другому. И он всегда зависел от своего настроения. Если ему хотелось услышать какое - то произведение в чьём - то исполнении. Он мог заставить подготовить его в кратчайшие сроки. Вот так, просто подходил и "брал на слабо". И от этого "слабо" всем доставалось. Меня он тоже как - то спросил: "А слабо приготовить партию Мюзетты за два дня"?. (У него возникла идея какого - то внепланового гала - концерта.) Пришлось ему же, его собственную цитату и процитировать: "Пуччини просто так петь нельзя, его надо долго и кропотливо выстраивать. Удерживать в этих построениях." - "А за два дня, - говорю, - я его технически "выстроить" не успею…" Не скрою, из - за этих головокружительных по сложности задач, иногда действительно очень хотелось совершить подвиг и сделать что - то феноменальное, в кратчайшие сроки, по высшему пилотажу… Хотелось совершать чудеса! Я ему очень благодарна за то, что он в меня поверил. Когда он меня впервые прослушал (я тогда только что приехала из Ленинграда), он не пришёл в восторг от моей техники, сказал: "Надо всё переделывать по западному образцу". (Это обычная история, когда природное драматическое сопрано у молоденьких учениц не слишком опытные преподаватели принимают за корявое, ломкое меццо - сопрано и начинают развивать только в нижних регистрах. Но если вовремя перевести обучение на программу "бельканто", голос быстро "взлетает", открывается верхний регистр и тогда ещё можно успеть вырастить из этого "гадкого утёнка" прекрасного лебедя. История знает примеры таких превращений…Со мной этот перелом произошёл, можно сказать, в самый последний момент: когда карьера была уже на грани срыва и приходилось подумывать даже о том, чтобы сменить профессию. В столичный театр тогда меня не взяли и я пришла в этот. И он как прослушал меня, сказал: "Поёт она не в своей тесситуре, но зато тембр голоса - это что - то особенное! Нам такой голос нужен.". И этим он, фактически, спас и мой голос, и мою жизнь, потому что без пения я себе жизни не представляю. Какую - то работу он мне предоставил, чтобы я от сцены не отвыкала. Три года я у него пела только "горничных - субреток" и параллельно училась у лучшего педагога в городе (и одного из лучших в Европе). И только после окончания курса он перевёл меня на роли второго плана и лёгкие партии первого - пела Церлину, Сюзанну и прочих. И за это я ему благодарна. А когда он стал поручать главные партии сложного репертуара, у меня вообще земля из - под ног ушла. Я не могла поверить, что это происходит со мной, потому что к тому времени уже свыклась с мыслью, что мне никогда из ролей второго плана не выйти. Собственно говоря, этому человеку я обязана самым счастливым периодом в своей жизни…

…Он часто рассказывал, что был дружен с самой Марией Каллас, состоял в переписке, общался с ней, перезванивался… (Он одно время жил и работал в Швейцарии, часто ездил во Францию, возможно тогда и познакомился с ней).
аллас была его кумиром. И тут наши вкусы и взгляды с ним совпадали. И совпадают по сей день: Каллас и мой кумир тоже. Когда я только начинала работу над Нормой, он требовал, чтобы я придерживалась интерпретации Каллас - то есть пела в её темпах, с её особенной фразировкой… Об эмоциях я и не говорю: с её фантастическим эмоциональным диапазоном и темпераментом, вообще никто не может сравниться - такие певцы рождаются раз в столетие. В предыдущем столетии с ней могла бы соперничать только Мария Фелисита Малибран (старшая сестра Полины Виардо). На неё и равнялась Каллас в жертвенном служении искусству. Малибран умерла молодой (в возрасте 28 лет) от того, что буквально "допелась до смерти": пела и концертировала несколько дней подряд без отдыха и срока, а на последнем концерте полтора часа пела только на "бис" - невероятная душевная щедрость и фантастическая эмоциональная жертвенность! Её уговаривали не поддаваться на просьбы публики и завершить выступление, но она всё выходила и пела. Говорила: "Я буду петь, даже если мне придётся заплатить за это своей жизнью!". И заплатила: после этого с ней случился приступ, от которого она уже не сумела оправиться, хотя очень хотела встать, выйти на сцену и снова петь. Великая, виртуозная была певица! Её считали Жанной д, Арк в музыке. И она буквально сгорела в пучине собственных эмоций, сгорела в пении, как на костре. Я очень восхищаюсь всем этим, но я не могу этому подражать: я другой человек, у меня другой темперамент и… Нет, конечно, иногда очень хочется вот так, взять и выложиться в пении абсолютно по максимуму… Это доставляет невероятное удовольствие! Но когда после такого вот "удовольствия" голос пропадает на денёк, другой, третий, очень хочется взять и покончить с собой. Не представляю, что будет, когда он когда - нибудь совсем пропадёт, - наверное, не смогу этого пережить… В работе над "Нормой" наш "главный", конечно, мне очень помог: хотя опять же, тянул меня на методику Каллас - на не свойственную мне эмоциональную и логическую схему. По логике этой схемы требуется определить место персонажа в системе отношений. То есть, - понять, кем является Норма в этой иерархии. А она - верховная жрица, пророчица, верховный судья. Поэтому она такая властная, могущественная, амбициозная. (Такой её и исполняет Каллас) Слово Нормы - закон. Она вершит правосудие, приговаривает к смерти, приносит жертвы на храмовом алтаре. Она общается с богами, она - человек, наделённый безграничной властью. И в то же время она безгранично страдает от того, что лишена права на обычное женское счастье. Как жрица она обязана хранить обет безбрачия. Но как человек, привыкший получать от жизни всё, что захочет, она и тут рассчитывает везде поспеть: хочет одновременно быть любимой и счастливой женщиной, матерью двух прелестных детей и при этом оставаться непорочной, целомудренной жрицей, продолжать общаться с богами и вершить от их имени высший суд. В интерпретации Каллас выделяются оба эти направления: логическое (отношения в храмовой и общественной иерархии) и эмоциональные: личная трагедия героини, ведущей рискованную "двойную игру" с судьбой и страдающей от невозможности соединить воедино всё желаемое. Но мне хотелось подчеркнуть совершенно другой аспект её внутреннего конфликта: страх ожидаемого разоблачения и страдание от нежелания и неспособности жить двойной жизнью. Норма постоянно находится на грани разоблачения, поэтому всегда готова свалить свою вину на кого угодно. У неё уже и интриги все продуманы, и схема обвинений всегда наготове. И только чудо внезапного нравственного перерождения, ощущение стыда и раскаяния останавливает её и удерживает от новых преступлений. Мне интересны были эти её метаморфозы и её отношения в этом любовном треугольнике, интересен момент её перерождения - осознание ею своей вины и раскаяние. Там музыка для этого благодатнейшая!.. Интересно было работать над финалом, над последней сценой и арией, красивей которой, я считаю, нет ничего на свете. Есть две яркие точки в этой опере: выходная ария и заключительная. И обе - гениальные по красоте. Возможно поэтому я чувствовала, что меня буквально тянет к развязке событий, "несёт" к финалу так быстро, что я постоянно сдерживаю себя, чтобы не загнать темп. Так вот, наш "главный" это понял и тогда же сказал: "Не думаю, что ей так уж не терпится скорее взойти на костёр (это он о Норме). Финальная сцена - здесь самый торжественный и самый кульминационный момент, это и неожиданная развязка сюжета и самое яркое, завершающее впечатление о спектакле." И как обычно, в очередной раз оказался прав: всё действие оперы проходит на фоне тёмного, звёздного неба. И только в финальной сцене - огромная и яркая вспышка света - искупительная жертва, - костёр…"

В тесном сотрудничестве с Гамлетом Драйзеру, в решении своей творческой судьбы, приходится выбирать между "спринтом" и "марафоном" - идти ли ему на "звёздный прорыв" и сгорать жертвенным факелом в одночасье, или всё же готовить себя к долгой и плодотворной работе в оптимальном режиме. Прежде всего, Драйзер не так амбициозен, как Гамлет и перспектива сгореть фейерверком в короткий срок, но при этом остаться в памяти (не всегда благодарных) потомков "человеком - легендой", его не особенно привлекает (если только Гамлет специально не программирует его на этот путь). Драйзеру, при его квадровом (скромном и демократичном) комплексе "связанных рук", куда важнее сохранить творческий потенциал для долговременной и продуктивной работы в режиме оптимальных, а не избыточных нагрузок.

В условиях жёсткого волевого и эмоционального контроля, а тем более - диктата! - Драйзеру работать трудно (просто невозможно: никаких успехов не будет, - одни только провалы.)

В условиях жёсткой режиссуры Драйзер тоже не работает. (Скорее, уйдёт в другой коллектив, сменит профессию, или как - то иначе решит свою творческую судьбу) В "эмоциональную схему" (в этакий "сопроводительный лист", где прописан порядок "подачи эмоций" и "смены настроений" на каждую фразу) его не загнать. Он по этой "шпаргалке" не работает, просто потому, что даже в уме (или в памяти) её не держит. Эта "разметка" не вписывается в систему приоритетов его модели, но и - более того! - перекрывает ему возможности свободной этической (психологической )импровизаций, свободной, естественной ориентации на его программную этику отношений (-.б.э.1), которая одна и служит ему "путеводной звездой". У Гамлета основной ориентир попадает на аспект этики эмоций (+ч.э.1), поэтому он и составляет себе такую "путеводную карту", в которую может поместить схему всей своей режиссуры и режиссёрской трактовки каждого образа. Рассматривая работу в театре, как работу в системе, он традиционно выходит на такую, уже тысячелетиями отлаженную методику: вот как "начальство" приказало сыграть эту сцену, так она и должна быть сыграна. (Для этого и нужна "схема - шпаргалка", которую он заранее подготавливает, запоминает всё, что в ней прописано и по мере полученных "указаний свыше" её корректирует). И даже хорошо себя в этих условиях чувствует: велено будет прибавить пафоса, - прибавит, прикажут убавить, - убавит: начальству видней. Аспект этики эмоций у него ЭГО - программный (+ ч.э.1), управляемый (и ещё как управляемый: тот не артист, кто не умеет управлять на сцене своими эмоциями!). Поэтому, считает вполне естественным и допустимым вносить спонтанные технические изменения в такую "эмоциональную канву". (Этика эмоций первична (+ч.э.1), этика отношений - вторична (-б.э.7).

Драйзер работу в театре рассматривает как работу в команде. (Ему больше по душе не имперские, а маленькие, демократичные коллективы). Поэтому позволяет себе большую свободу мнения, действий и импровизаций по аспекту этики отношений, который у него является первичным, а эмоции рассматривает как его производные. (Этические отношения первичны (-б.э.1), чувства - вторичны: +ч.э.7). Если исполнитель - Драйзер не очень следит за этим аспектом, он иногда производит впечатление, человека эмоционально расхоложенного, безучастного ко всему, что происходит на сцене. Отрабатывает задачу технически, и только (как будто это самое главное и единственное). И Гамлету иногда стоит огромного труда (с риском для техники, методом проб и ошибок) вытянуть из него необходимые для оптимальной выразительности эмоции. Поэтому без рискованных экспериментов и технических сбоев здесь не обходится. Зато уж и заслужить похвалу Гамлета во всём, что касается профессионального мастерства, артистизма и эмоциональной выразительности - дорогого стоит.

Драйзеру это тоже "дорогого стоит" и ещё дороже обходится: аспект этики эмоций у него витальный, инертный (+ч.э.7), управлению поддаётся с трудом. Необходимость внезапно включить его в действие (или внезапно поменять уже отработанный, отлаженный эмоциональный режим) вызовет обратную реакцию: шок, ступор, панику. Любые поправки и изменения, связанные с этим, воспринимаются как форс - мажорные обстоятельства. Аспект этики эмоций (+ч.э.7) совмещается у ЭСИ (Драйзера) с аспектом сенсорики ощущений (-б.с.7) на уровне ИД, и пока ЭСИ не проведёт переживания своего героя через весь спектр предполагаемых ощущений, он никаких эмоций (страданий или радости) своего персонажа не выразит (просто потому, что они являются следствием тех состояний, которые переживает его персонаж, а не их причиной). Что же касается технических обозначений ("громче - тише", пиано - пианиссимо и т.д.), то он также рассматривает их не схематично (и не в отрыве от контекста), а как органичное следствие естественного развития этических отношений (-б.э.1), сенсорных ощущений (-б.с.8) и эмоциональных состояний своего персонажа (+ч.э.7). При эмоциональном подъёме, естественно, возникает активация по аспекту интуиции времени (-б.и.6), развитие отношений приближаются к развязке, к естественному и закономерному финалу, и возникает естественное ускорение темпов. И тут он, конечно, может "загнать" всех. С ним даже договариваться об условленных темпах будет трудно: как только эмоции пойдут на взлёт, о договорённости он либо забудет, либо не сможет её соблюсти. Необходимость подчиняться каким - то жёстким указаниям по аспектам этики эмоций или интуиции времени (ЭГО - аспектам Гамлета) вызывает у Драйзера бурю протеста и глубокое внутреннее раздражение (которое также сказывается на исполнении). И пока он сам лично не примирится со всеми этими коррективами, пока он их не "ощутит", пока он не "приживётся" к ним "по ощущениям" (на уровне ИД, по -б.с.8), он заданные указания выполнить не сможет. А это значит, что Гамлет (по своему нормативному "техно - аспекту" +ч.л.3) очень многим рискует, заставляя Драйзера вносить внезапные изменения и поправки в эти уже устоявшиеся, методически отлаженные схемы. Просто потому, что Драйзер будет воспринимать их в первую очередь, как сенсорно - технические изменения, которые надо долго и методично перестраивать, позиционно, выстраивать и отлаживать по тембрам, настраивать как сложный музыкальный инструмент). А поскольку виталом не так - то легко управлять, любая попытка изменить что - либо (пусть даже внести незначительные технические поправки по аспекту этики эмоций) приведёт к весьма вероятным ухудшениям (могло быть лучше, а станет хуже). И техническим сбоям (+ч.л.5), после которых возможно придётся вообще перестраивать всю методику и искать новые технические альтернативы, чтобы в конечном итоге (но теперь уже с большими потерями и опозданиями) вернуться к прежнему варианту. С течением времени Драйзер привыкает к спонтанным сменам впечатлений Гамлета, критически переосмысливает его замечания и не на каждую его поправку реагирует: знает, что при другом расположении духа Гамлет может о ней забыть или вообще её отменить.

При благоприятных условиях взаимодействия, при добрых, дружеских, чутких и деликатных, партнёрских отношениях, творческое сотрудничество Гамлета с Драйзером может быть и чрезвычайно успешным и плодотворным. Мудрый, опытный и доброжелательный учитель - Гамлет может передать своему ученику и воспитаннику - Драйзеру и уникальные, основанные на традициях многовековой преемственности знания, и высочайшего класса профессиональный опыт. Может заставить его работать с высокой творческой самоотдачей, может задать ему мощный эмоциональный импульс и безгранично расширить его творческий потенциал. Может открыть новые горизонты и новые грани его таланта, задать новые амбициозные цели, поставить перед решением новых, неимоверно более сложных творческих задач. Может поднять на более высокий профессиональный уровень и вывести на новый путь высоких, творческих свершений, открыть новые и яркие перспективы успешной, творческой самореализации.

В искусстве, в творческом поиске для Гамлета есть незаменимые, поэтому и к уникальному дарованию каждого сотрудника он может относиться и деликатно, и бережно.


Наверх